Телефоны в Москве: (495) 928 6863; (495) 648 6958; (495) 287 4552
 
Публикации    Наши заказчики    Отзывы    Контакты    
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Совет Федерации
Кадастра
Роспатент Российский гуманитарный научный фонд

Правовая политика Российской Федерации: основные направления и задачи


В. С. Нерсеянц

академик РАН, доктор юридических наук, профессор

 

Правовая политика Российской Федерации: основные направления и задачи

 

  1. Правовая политика как стратегия развития общества, государства и права 

Процесс преобразований, обновления и развития российского общества, права и государства постсоветского периода отмечен как определенными достижениями (принятие новой Конституции РФ, целого ряда кодексов, других важных нормативно-правовых актов общего и отраслевого характера, осуществление различных форм судебного контроля за актами действующего права, введение единого порядка регистрации ведомственных нормативно-правовых актов в Министерстве юстиции РФ, приведение в соответствие с общефедеральным законодательством значительного массива региональных актов и т.д., так и существенными недостатками (отсутствие в стране определенной продуманной согласованной правотворческой, и в целом, общеправовой политики на федеральном и региональном уровнях, низкий уровень правового качества и нормативно-регулятивного значения и воздействия принятых правовых актов, явно недостаточное использование в правотворчестве, да и в правоприменительной деятельности правового потенциала действующей Конституции РФ, наличие заметных пробелов и противоречий в действующем праве, весьма замедленное развитие процессуальных отраслей законодательства, значительное влияние на правотворчество и правоприменение разного рода негативных факторов корпоративно-лоббистского, узкопартийного или откровенно-криминогенного характера и т.д.)

По мере осмысления и оценки итогов бурных, во многом спонтанных и хаотичных, процессов социально-экономических и государственно-правовых преобразований предшествующего десятилетия, их достижений и потерь, все очевидней становится невозможность успешного преодоления сложившихся глубоких противоречий и целой системы негативных отношений, явлений и тенденций в жизни страны без научно-обоснованной и социально одобренной общей стратегии дальнейшего развития российского общества, государства и права. Нужны четко обозначенные цели и ориентиры такого стратегического курса развития, основные социальные, экономические и государственно-правовые параметры и характеристики искомого постсоциалистического общественно-политического строя, переход к которому соответствует объективным потребностям развития страны и коренным интересам основных слоев населения.

Только на базе такого социально-легитированного стратегического курса движения страны к определенному социально-экономическому и государственно-правовому строю возможна соответствующим целям и задачам этой стратегии внутренне согласованная, практически значимая и последовательно реализуемая общая концепция правовой политики, положения которой находят свою конкретизацию и специфическое преломление в различных сферах общественной и государственной жизни, в правовой политике юридико-правового характера (в правотворчестве, правоприменении, в сфере конституционного строительства, гражданского права, уголовного права, правосудия и т.д.)

В самом общем виде можно сказать, что правовая политика – это государственная политика в области развития права (внутреннего и международного), стратегия и тактика правового пути развития общества, государства, страны; система идей, принципов, норм, форм и процедур признания, осуществления и развития начал и требований господства права в общественной и государственной жизни.

При этом ясно, что приведенные характеристики и определения правовой политики наполняются конкретным содержанием и смыслом с учетом социально-исторических реалий, потребностей и возможностей правового развития того или иного общества и государства, опыта, традиций и особенностей правового развития конкретной  страны, степени ее правовой развитости, уровня правовой культуры и т.д., словом, - совокупности объективных и субъективных факторов, содействующих или, напротив, противодействующих правовому развитию.

В общем плане очевидно также, что в качестве непосредственной нормативно-правовой политики в той или иной стране выступает ее Конституция как основной закон – независимо от того, реальна и действенна или фиктивна или декларативна соответствующая конституция.

В наших условиях такой непосредственной нормативно-правовой основой является Конституция Российской Федерации 1993 г. Поэтому в концепции правовой политики, опирающейся на действующую Конституцию Российской Федерации, должны найти свое закрепление, конкретизацию и развитие, в частности, следующие фундаментальные положения:

-          Признание, реализация и защита общеправовых требований равенства, свободы и справедливости в общественной и государственной жизни людей как цель правовой политики;

-          Приоритетное значение прирожденных и неотчуждаемых прав и свобод человека как высшей ценности;

-          Правовая политика в Российской Федерации – это правовая политика демократического, федеративного, правового, социального, светского государства с республиканской формой правления;

-          Суверенитет Российской Федерации, верховенство Конституции Российской Федерации и федеральных законов распространяется на всю территорию Российской Федерации;

-          Равноправие и самоопределение народов в Российской Федерации;

-          Равноправие всех субъектов Российской Федерации;

-          Государственная целостность Российской Федерации и единство ее правового пространства с учетом федерального устройства предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации;

-          Идеи и ценности правового закона и правового государства как основные ориентиры и критерии постоянного и последовательного процесса совершенствования и повышения правового качества действующего законодательства и функциональной деятельности органов государственной власти;

-          Последовательное соблюдение и реализация в правотворческой, правоприменительной и правозащитной деятельности государства и его органов конституционного положения о том, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовых системы;

-          Учет в правовой политике Российского государства (внутренней и внешней) современных процессов глобализации, включая тенденции к универсализации, унификации и гармонизации правовых норм, институтов, форм и стандартов на внутригосударственном, макрорегиональном и общемировом уровнях;

-          Последовательное соблюдение и осуществление Российским государством в сфере международных отношений идей, принципов и положений российской доктрины правовой политики с целью защиты суверенитета и национальных интересов России, совершенствования и модернизации норм международного права, форм и процедур деятельности институтов и учреждений мирового сообщества, упрочения мира и безопасности, эффективного решения глобальных проблем современности, утверждения правовых начал равенства, свободы и справедливости в мировом сообществе, людей, народов и государств;

Признание, реализация и защита принципов и положения российского конституционализма как общей (общегосударственной) конституционно-правовой идеологии и идейной основы правовой политики в Российской Федерации.

Отмеченные общие положения о правовой политике приобретают принципиально различное звучание и смысл в зависимости от  понимания (и понятия) того, что есть право, политика, государство? Любая концепция правовой политики явно или латентно опирается на определенный тип правопонимания и соответствующие представления о политике и государстве в их соотношении с правом. Необходимость учета особенностей смысла и содержания типологически различных подходов к праву, государству, политике и т.д. диктуется уже тем обстоятельством, что теоретическая разработка и обоснование той или иной концепции правовой политики осуществляются в юридической науке (как в прошлом, так и сегодня, как в отечественной, так и в зарубежной юриспруденции) с разных позиций - в основном (по традиции) с позиций легизма (юридического позитивизма и неопозитивизма) или естественноправового подхода (юснатурализма). Забегая вперед, отметим, что при трактовке проблем правовой политики мы исходим из разработанной нами либертарно-юридической теории права и государства.

Краткий сравнительный анализ основных идей и положений трех названных типов правопонимания и соответствующей трактовки государства и права поможет лучшему пониманию и различных общих концепций правовой политики, и отдельных направлений конкретизации той или иной общей концепции правовой политики в сфере правотворчества, правоприменения и т.д. Такой анализ важен и для надлежащего учета в российской концепции правовой политики своеобразия системы источников действующего права, актуальных правовых задач страны в условиях современной глобализации, особенностей государственно-правового развития страны в условиях постсоциалистического развития и т.д.

Определяющее значение того или иного типа правопонимания для соответствующей концепции правовой политики, включая и правотворческую политику, обусловлено научно-познавательным статусом и смыслом понятия права (и соответствующего понятия государства) в рамках любой последовательной, систематически обоснованной и развитой юридической теории. Понятие права - это познанное единство правовой сущности и явления. В понятии права в научно-абстрактном (сжатом и концентрированном) виде содержится определенная теория, теоретико-правовой смысл и содержание определенной концепции (и типа) юриспруденции, включая и соответствующую юридическую концепцию правовой политики. Если, таким образом, понятие права - это сжатая правовая теория, то правовая теория - это развернутое (конкретизированное) понятие права.

В нашей юридической литературе, в том числе и при трактовке проблем правовой политики и совершенствования законодательства, по-прежнему доминируют легистские (позитивистские) воззрения, а участившиеся (под влиянием положений действующей Конституции РФ об основных правах и свободах человека) апелляции к естественному праву пока еще весьма далеки от теоретико-концептуальной осмысленности и определенности. Каждый из этих двух подходов имеет свой типообразующий принцип правопонимания (и понятия государства), отрицающий все остальное, причем для одних все нелегистское (непозитивистское) - это юснатурализм, для других все неюснатуралистское - это легизм (позитивизм). Что же касается разного рода смешанных легистско-юснатуралистских воззрений (от т.н. "мягкого позитивизма" до "некритического юснатурализма"), то все подобные версии правовой политики остаются в смысловых рамках антагонизма принципов двух названных подходов: из двух принципов (как их ни смешивай, комбинируй, примиряй, сочетай или соединяй) новый третий принцип (третий путь, третий подход, третий тип правопонимания) логически и теоретически получить невозможно, поскольку в пределах одной и той же предметной сферы (в данном случае - понятия права и правовой политики) один принцип исключает другие принципы.

Практическое сосуществование (с их взаимодействием, борьбой, взаимовлиянием и т.д.) различных принципов в рамках одной концепции правовой политики не означает, конечно, их теоретического единения. Так же и прагматический компромисс различных принципов в действующем праве (например, компромисс между естественным правом и позитивным правом с требованием соответствия второго первому в современных конституциях, включая и Конституцию РФ) - это не единство разных принципов, а необходимый для достижения определенных практических целей (для реального осуществления в жизни общепризнанных требований естественного права в организации и деятельности государства и в позитивном праве) законодательный способ официально-властного сочетания разных принципов для достижения максимально возможного согласия между ними в сфере правовой регуляции. Кстати говоря, весьма показательно, что именно в силу сохраняющегося антагонизма двух принципов в рамках подобного им прагматического компромисса наши легисты (позитивисты) при всем своем словесном пиетете ко всему позитивно (официально-властно) установленному по существу отрицают правовое значение естественно-правовых положений действующей Конституции РФ, а юснатуралисты не смогли пока предложить своей теоретической версии какой-либо внутренне согласованной, общей, единой нормативно-правовой трактовки конституционно-правовых положений о естественном и позитивном праве.

Принципиально другой, не легистской и не юснатуралистской, тип правопонимания, общеправовой правотворческой политики представлен в либертарно-юридической теории права и государства. При анализе различения и соотношения (соответствия или несоответствия, совпадения и несовпадения) явления и сущности в сфере права в данной концепции под сущностью права (под правом в его различии с законом) имеется в виду принцип формального равенства, а под явлением в его различии с правовой сущностью (под законом в его различении с правом имеется в виду фактически наличное официально-властное нормативное явление, т.е. эмпирически реальное явление, имеющее законную силу принудительно-обязательного правила (нормы). Термин "закон" здесь используется в собирательном смысле и охватывает все источники официально  установленного (позитивного) права, поскольку все они представляют собой официально-властные явления (эмпирические реалии) нормативного характера, наделенные законной (принудительно-обязательной) силой.

С учетом отмеченного смысла различения правовой сущности и явления основные (крайние) варианты их соотношения выглядят так: если явление (закон, положение тех или иных источников позитивного права) соответствует правовой сущности, речь идет о правовом законе (о правовой норме, о позитивном праве, соответствующем сущности права); если явление (закон, положение того или иного источника позитивного права) не соответствует правовой сущности, противоречит ей и т.д.., речь идет о неправовом законе (о противоправном, правонарушающем, антиправовом законе, о противоправной норме, противоправном позитивном праве и т.д.)

Принцип формального равенства, согласно либертарно-юридической трактовке, представляет собой единство трех подразумевающих друг друга сущносных свойства (характеристики) права - всеобщей равной меры (всеобщего масштаба) регуляции, свободы и справедливости. Это триединство сущносных свойств права (три компонента принципа формального равенства) можно охарактеризовать как три модуса единой субстанции, как три взаимосвязанных и подразумевающих друг друга значения одного смысла: одно без другого (одно свойство без других свойств) невозможно. Присущая праву всеобщая равная мера - это именно равная мера свободы и справедливости, а свобода и справедливость невозможны вне и без равенства (общей равной меры).

Взаимосвязь и смысловое единство этих трех компонентов принципа формального равенства (сущностных свойств права) состоят в том, что правовой тип (форма) регуляции взаимоотношений людей включает в себя: 1) формальное равенство участников (субъектов) данного типа (формы) взаимоотношений (фактически различные люди уравнены единой мерой и общей формой); 2) их формальную свободу (их формальную независимость друг от друга и вместе с тем подчинение равной мере, действие по единой общей норме, форме); 3) формальную справедливость в их взаимоотношениях (абстрактно-всеобщая, одинаково равная для всех них мера и форма дозволений, запретов и т.д., исключающая чьи-либо привилегии и произвол). Равенство (всеобщая равная мера) предполагает и включает в себя свободу и справедливость, свобода - равную меру и справедливость, справедливость - равную меру и свободу.

Сказанное означает, что равенство, свобода и справедливость как компоненты правовой сущности (моменты принципа формального равенства) носят в данной концепции строго формальный (формально-содержательный, а не фактически-содержательный) характер, являются формально-правовыми свойствами и качествами, выразимы лишь в правовой форме. Компоненты принципа формального равенства (равная мера, свобода и справедливость) относятся к сфере права, а не к сфере морали, нравственности, религии и т.д., поскольку все эти и другие неправовые сферы (и присущие им формы и нормы регуляции) носят ограниченный, частичный характер и лишены той, присущей лишь праву, абстрактно-всеобщей формы (и всеобщей формализации), в которой только и можно выразить абстрактно-всеобщий, формализованный смысл равенства, свободы и справедливости в соответствующем социуме.

Закон (позитивное право) как властное, принудительно-обязательное явление, согласно юридическому либертаризму, приобретает правовое качество и свойство, т.е. становится правовым явлением, только при его соответствии правовой сущности, лишь как надлежащее реально= эмпирическое проявление и выражение (в виде конкретных правил, норм) сущности права (принципа формального равенства). При этом, конечно, ясно, что и неправовой закон (т.е. принудительно-властное неправовое, правонарушающее явление) обладает (неправомерно приданной ему) юридической силой и действует до его официальной отмены.

Против подобной подмены права (правового закона) произволом (правонарушающим законом) и направлен юридический либертаризм, согласно которому общеобязательность закона обусловлена его правовой природой и является следствием общезначимости объективных сущностных свойств права, показателем социальной потребности и необходимости властного признания, соблюдения, конкретизации и защиты принципа и требований права в соответствующих общеобязательных актах и установлениях. И именно потому, что, по логике вещей, не право по своей сущности следствие официально-властной принудительной общеобязательности, а, наоборот, эта обязательность - следствие сущности права (государственно-властная форма выражения общезначимого социального смысла сущности права), такая властно-принудительная общеобязательность выступает как еще одно необходимое определение права (а именно внешнего, эмпирически реального проявления сущности права в виде правового закона) - в дополнение к исходным определениям сущностных свойств права. Смысл этого определения состоит не только в том, что правовой закон принудительно обязателен, но и в том, что принудительно-властная обязательность - это надлежащее свойство лишь правового закона.

Только на основе и с учетом такой необходимой связи между правовой сущностью и правовым явлением возможно достижение их искомого единства в виде правового закона, т.е. устанавливаемого государством и официально действующего общеобязательного позитивного права, выражающего в нормативно-конкретизированной форме свойства и требования принципа формального равенства. С позиций легизма и юснатурализма такое единство правовой сущности и правового явления в виде правового закона недостижимо.

Правовой закон как искомое соответствие закона (явления) требованиям принципа формального равенства (сущности права) - это адекватное и полное выражение понятия права в его официальной признанности, общеобязательности, определенности и нормативной конкретности, необходимых для действующего позитивного права. С учетом сказанного определение общего понятия права (т.е. краткую дефиницию общего понятия права) с либертарно-юридических позиций можно сформулировать так: Право - это соответствующая принципу формального равенства система норм, установленных или санкционированных государством и обеспеченных возможностью применения мер государственного принуждения.

С позиций такого правопонимания юридический либертаризм может сказать легистам (позитивистам): да, право - это позитивное право, но это означает, что оно не только прилагательное "позитивное" (т.е. не только позитивированное, установленное властью явление властно-принудительного правила, нормы), но и существительное "право" (т.е. право имеет свою объективную сущность). Если же вы отрицаете сущность права и признаете лишь позитивное явление (установление власти), то словом "право" вы пользуетесь всуе и неправомерно, оно для вас пустое и лишнее слово. Так что ваше "позитивное право" - это на самом деле лишь позитивные законы, принудительные правила, нормы, лишенные правовой сущности и правового свойства. Почему же вы это называете именно "правом"?! Внятного вашего ответа на этот вопрос до их пор нет, да он и не возможен.

Юснатуралистам же можно сказать: да, критикуемое (а нередко и отвергаемое) вами позитивное право (как властно-принудительное явление практической жизни) может быть и нередко бывает произвольным и против этого, конечно, нужно бороться. Но вместо того, чтобы преодолеть произвол в самом позитивном праве, определив те объективные сущностные свойства права, которым должны соответствовать властно-принудительные правила, вы покидаете это поле боя (т.е. фактически оставляете произвольному и "неподлинному" позитивному праву все реальное пространство властно принудительной регуляции) и в противовес реалиям (так и не уяснив их сущность) строите, каждый по-своему, из смешанных нравственно-правовых требований свои идеальные проекты "подлинного" (морально, нравственно, религиозно справедливого, разумного и т.д.) права - права естественного, которое, по вашим представлениям, не только дано природой, но и действует по природе, т.е. может обходиться без государства и его законов. Но "действовать" (применительно к праву) означает обладать властно-принудительной (законной) силой, и чтобы ваше естественное право действительно действовало, оно должно быть в той или иной форме санкционировано (позитивировано) официальной властью и наделено законной силой. Однако и после такого окольного возвращения естественного права (как это имеет место благодаря конституционному признанию и закреплению комплекса естественных прав) предстоит решить старые нерешенные проблемы: определить (с позиций различения и соотношения правовой сущности и явления) соотношение естественного и позитивного права, памятуя, что естественное право (и после его официально-властной позитивации) - это не сущность позитивного права, а некое другое право; выявить позитивно-правовое, юридико-нормативное значение смешанного (нравственно-правового и т. д.) фактического содержания соответствующих естественных прав; преобразовать официально закрепленный в конституциях и других актах внешний, словесный компромисс между естественным правом (как приоритетным источником права) и позитивным правом в определенный комплекс (право как система норм здесь не получается) действующего права. В целом в рамках данного подхода большие гуманистические идеи, значимые для права и государства, не получили (да и не могли получить - в силу принципиального антагонизма естественного и позитивного права) надлежащего юридического выражения. Кто же за юснатуралистов будет решать эти их проблемы?

В целом с позиций юридического либертаризма можно сказать: как позитивное право (в трактовке легистов), так и естественное право (в трактовке юснатуралистов) - это право постольку и в той мере, поскольку и в какой мере они (их положения) соответствуют критериям правового закона.

Отмеченная с позиций юридического либертаризма необходимая связь общезначимой правовой сущности (формального равенства) и общеобязательного правового явления (правового закона) демонстрирует понятийно-правовое единство права и государства, выявляет правовую природу и выражает правовую необходимость государства как всеобщей формы власти для установления и действия права в виде общеобязательного закона. Как правовая по своей сущности (т.е. основанная на принципе формального равенства) форма организации и деятельности всеобщей (публичной, политической) власти свободных людей-субъектов права любое государство - это правовое государство (в меру развитости права в соответствующую социально-историческую эпоху), и оно принципиально отличается от всех видов деспотизма (тирании, диктатуры, тоталитаризма и т.д.), который представляет собой доправовую, неправовую и антиправовую (отрицающую равенство, свободу и справедливость) форму выражения, организации и деятельности общей (официальной) власти.

Современное же правовое государство (с конституционным закреплением неотчуждаемых прав и свобод человека, разделением властей и т.д.) - это на сегодня исторически наиболее развитая правовая форма существования государства, которое и на предшествующих исторических этапах своего бытия представляло собой правовое государство в его менее развитых формах. На всех этапах своего исторического развития любое государство (в отличие от деспотического типа власти) как правовая форма всеобщей (публичной, политической) власти это определенная организационно-властная (конституционная) форма выражения, конкретизации и реализации принципа формального равенства, его смысла и требований. Именно поэтому право и государство являются необходимыми всеобщими формами соответственно нормативного и институционно-властного выражения равенства, свободы и справедливости в социальной жизни людей.

Отмеченные правовые характеристики закона всеобщей (публичной, политической власти) относятся, согласно либертарно-юридической трактовке, как к политике в целом, так и к правовой политике. Под политикой при этом имеется в виду именно правовая форма публично-властных отношений легальных (по правовому закону) субъектов по приобретению и осуществлению соответствующих правомочий государственной власти.

В основе литературно-юридической общей концепции правовой политики и более конкретных концепций (например, правовой политики в сфере правотворчества, правоприменения и т.д.), таким образом, лежат: правовое понятие закона (правовой закон как единство сущности и явления в сфере права), правовое понятие государства (государство как правовая форма организации осуществления всеобщей публичной власти) и соответствующее правовое понятие политики.

Основополагающее значение для всего процесса совершенствования законодательства, согласно либертарно-юридической концепции правовой политики в сфере правотворчества, имеет требование повышения правового качества законодательства, последовательное соблюдение и воплощение в правоустановительной деятельности и принимаемых нормативных актах начал и свойств правового закона, правовой государственности и правовой политики.

Либертарно-юридический подход позволяет преодолеть недостатки концепций правовой политики как легизма (позитивное отрицание сущности права и понимание права лишь как принудительно-властного явления, отсутствие формально-определенного критерия отличия права от произвола и принципиальное допущение произвола в форме правонарушающей власти и антиправового закона, отрицание самостоятельной ценности права и ее замена прагматической пользой закона, сведение юриспруденции к законоведению, авторитарно-приказные представления о праве и государстве, закрытость и невосприимчивость к рациональным идеям и аргументам других подходов, игнорирование правового значения конституционных положений о естественных правах и свободах человека, подмена объективного научного поиска истины о праве и государстве ссылками на мнение и авторитет власти и ее установлений и т. д.), так и юснатурализма (смешение права с моралью, нравственностью, религией, дуализм систем естественного и позитивного права, недооценка роли позитивного права и правоустанавливающей власти, игнорирование          значения          юридико-нормативной          конкретизации соответствующих положений естественного права в их взаимосвязи и согласованности с нормами действующего позитивного права, неразличие фактического и формального, игнорирование рациональных аспектов легизма и позитивистской критики юснатурализма и т.д.).

Вместе с тем в либертарно-юридической концепции правовой политики (включая и правотворческую политику) несмотря на ее принципиальное отличие от легизма (позитивизма) и юснатурализма - в надлежащем юридико-формализованном виде полностью удержано (в духе диалектического "снятия", взаимосвязей преемственности и новизны в процессе развития познания и т.д.) все юридически ценное и значимое, имеющееся в концепциях правовой политики двух других подходов.

 

2. Конституция Российской Федерации как правовая и идейная основа российской правовой политики

 

Ведущая цель и главный ориентир российской правовой политики – полная и последовательная реализация идей и положений Конституции Российской Федерации. В концентрированном виде это означает стратегическую ориентацию на построение в стране современного развитого гражданского общества, эффективно действующего правового государства и единого и твердого правопорядка на всей территории страны.Такая ориентация  как самой Конституции, так и российской государственно-правовой политики, на формирование и развитие правового государства обусловлена объективными потребностями общественного и политического развития в постсоветской России, целями и задачами утверждения принципов свободы и права во всех сферах жизни общества и государства. При этом, конечно, необходимо учитывать, что у каждой страны свой путь к правовой государственности, своя конструкция и свои формы правовой организации государства. Это обусловлено множеством факторов, в том числе – характером социально-исторического развития каждой страны, национальными и духовными традициями, опытом государственной жизни, достигнутым уровнем политической и правовой культуры, геополитическими обстоятельствами и т.д.

В действующей Конституции Российской Федерации нашли свое признание и нормативное закрепление все три основных компонента (аспекты, характеристики и свойства) правовой государственности: гуманитарно-правовой (права и свободы человека и гражданина); нормативно-правовой (господство правового закона) и институционально-правовой (система разделения  и взаимодействия властей).

Согласно Конституции (ч.1 ст. 1) Российская Федерация – Россия есть демократическое, федеративное правовое государство с республиканской формой правления. Кроме того, Конституция определяет Российскую Федерацию как «социальное государство» (ч. 1 ст. 7) и как «светское государство» (ч. 1 ст. 14).

Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации, по Конституции (ч. 1 ст. 3) является ее многонациональный народ. Суверенитет Российской Федерации распространяется на всю ее территорию, а сама российская Конституция и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации (ст. 4).

Для утверждения начал правовой государственности и, вместе с тем, концепции правовой политики определяющее значение имеют прежде всего положения Конституции о высшей ценности человека, его прав и свобод (ст. 2), о разделении властей (ст. 10), о прямом действии Конституции и конституционно-правовых характеристиках источников действующего права (ст. 15).

Основы формирования в стране гражданского общества закреплены в конституционных нормах о признании и защите в Российской Федерации равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности (в том числе на землю и другие природные ресурсы), о едином экономическом пространстве, поддержке конкуренции, свободе экономической деятельности и т.д. (ст. 8, 9).

Основные федеративные черты и свойства российской правовой государственности выражены в конституционных положениях о  равноправии субъектов Российской Федерации, равноправии и самоопределении народов в Российской Федерации, о едином гражданстве Российской Федерации, ее государственной целостности и единстве системы государственной власти, о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Федерации и ее субъектов (ст. 5, 6, 11).     Идеологические и политические характеристики конституционного строя включают в себя признание идеологического и политического многообразия, многопартийности, равенства общественных объединений перед законом (ст. 13).

            Новая Конституция Российской Федерации в своей регламентации основных положений постсоветского строя опирается на естественные идеи о прирожденных и неотчуждаемых правах свободах человека. Положения сменявших друг друга советских конституций о правах и свободах советских граждан носили декларативный, показной  характер. Практика массовых репрессий и расправ (от революционного террора времен «военного коммунизма», сталинских «чисток» и репрессий 30-50-хх годов до борьбы с инакомыслящими, диссидентами и правозащитниками в 60-80-е годы) убедительно продемонстрировала фиктивность прав и свобод человека при социализме, антиправовую природу этого строя.

            Существенное значение для утверждения в стране либерально-демократического государственно-правового строя имеет конституционное положение о том, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются, по Конституции (ст. 15), составной частью ее правовой системы. Если при этом международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрены законом, то применяются правила международного договора1.

Конституционные положения о правах и свободах человека и гражданина относятся к числу несомненных достоинств Конституции Российской Федерации.

            В качестве одной из основ нового конституционного строя Конституция (ст. 2) провозглашает: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью». При этом Конституция исходит из прирожденного и неотчуждаемого (естественного) характера основных прав и свобод человека. В духе этих естественно правовых идей в Конституции (ч. 2 ст. 17) утверждается: «Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения».

            В этом гуманистически ориентированном конституционном правопонимании сочетаются два компонента: аксиологический (права и свободы человека как высшая ценность) и собственно естественноправовой (прирожденный характер и неотчуждаемость основных прав и свобод человека). Причем оба компонента такого правопонимания исходят именно из индивидуальных (а не коллективистских, классовых, групповых и т.д.) прав и свобод.

            Принцип равенства этих индивидуальных прав и свобод определяет вместе с тем и их пределы, рамки их всеобщего признания и реализации. В Конституции (ч. 3 ст. 17) границы такого взаимосогласованного действия различных индивидуальных прав и свобод определены в соответствии с требованиями принципа формально-правового равенства следующим образом: «Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц».

            Для всей концепции российской правовой политики принципиальное значение имеет то обстоятельство, что ориентация новой Конституции на права и свободы человека как исходное правовое начало – это не просто прагматический учет уроков нашего прошлого и современных международно-правовых  требований в данной области, но и по сути своей верная и обоснованная правовая позиция. Разумеется, права и свободы человека как определенный правовой принцип и реальное правовое содержание – явление социально-историческое, общественное, а не непосредственно природное. Это, казалось бы, плохо согласуется с естественноправовым положением Конституции о том, что основные права и свободы человека принадлежат каждому от рождения. Но данное положение вовсе не отрицает социально-исторический смысл и характер прав и свобод человека и права в целом. С юридической точки зрения ясно, что с рождением человека как естественным явлением (событием) Конституция связывает момент принадлежности, а не происхождения прав и свобод человека.

            Использование в Конституции новой для нас естественноправовой конструкции прирожденных и неотчуждаемых прав и свобод человека по существу направлено против ранее господствовавших в нашей теории и практике представлений об октроированном (дарованном сверху официальными властями) характере прав людей. Антиэтатический смысл данной конструкции очевиден: основные права и свободы принадлежат каждому по безусловному естественному основанию (в силу природного факта рождения), а не в зависимости от диктуемых государством условий, не по усмотрению, воле и решению властей. Определенная стилизация подготовка предложений естественное право призвана здесь продемонстрировать исходную и безусловную свободу, правомочность и правосубъектность любого человека (человека как человека) в его отношениях со всеми остальными – государством, обществом, другими людьми.

            Существенное регулятивно-правовое значение имеет положение Конституции (ст. 18) о том, что «права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими».

            Конституция (глава 2) предусматривает широкий круг личных, политических, экономических, социальных и культурных прав и свобод человека и гражданина, соответствующий современным международным стандартам и высокому уровню конституционных требований в этой сфере в развитых либерально-демократических странах.

            В Конституции (ч. 1 ст. 17) закреплено: «В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией». Поскольку конституционный перечень основных прав и свобод не является исчерпывающим, в Конституции (ч. 1 ст. 55) отмечается: "Перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина».

            Конституция (ч. 3 ст. 55) предусматривает возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. При этом в Конституции (ст. 56) подчеркивается, что и в условиях чрезвычайного положения не подлежат ограничению права и свободы, предусмотренные в ряде статей Конституции. Речь, в частности, идет о таких правах, как право каждого на жизнь, на достоинство личности, на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, на свободу совести и свободу вероисповедания, на жилище, на судебную защиту его прав и свобод, на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц и о некоторых других правах и свободах.

            Закрепленные в Конституции права, свободы и обязанности человека и гражданина в своей совокупности образуют конституционно-правовой статус индивида.

            Под правами и свободами человека Конституция по существу имеет в виду прирожденные и неотчуждаемые права и свободы каждого индивида – как гражданина Российской Федерации, так и гражданина другого государства и лица без гражданства, т.е. пользуясь традиционной терминологией, естественные права человека.

            В конституционных положениях о правах и свободах человека, наряду со словом «человек», в качестве его синонима используются также слова «каждый», «все», «лицо», «никто» (в общеотрицательном смысле). Например: «Каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность. Никто не может быть принужден к определению и указанию своей национальной принадлежности» (ч. 1 ст. 26); «Все равны перед законом и судом» (ч. 1 ст. 19); «Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц…..» (ст. 25).

            Под  правами гражданина в Конституции имеются в виду соответствующие права гражданина Российской Федерации. Например: «Граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю» (ч. 1 ст. 36).  

            При характеристики человека как субъекта права в Конституции используются термины «права и свободы», «свобода». Например «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью» (ст. 2); «Каждому гарантируется свобода мысли и слова» (ч. 1 ст. 29).

            При характеристике же гражданина как субъекта права в Конституции используется термин «право». Например: «Граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей» (ч. 1 ст. 32).

            Подобные различия в использовании терминов «право» и «свобода» восходят к традициям естественноправовых учений.

            В современном правовом (и коституционно-правовом) словоупотреблении термин «свобода» обычно используется для обозначения гарантированной правом сферы автономии (самозаконности, своеправия) субъекта, внутри которой он вправе действовать по-своему, по собственному (свободному) усмотрению и выбору. Термин же «право» используется для обозначения правомочия субъекта на конкретно-определенное действие и поведение. Но в понятийно-правовом смысле эти термины равнозначны. Ведь право – это форма свободы, а свобода возможна лишь в форме права.

            В основе дифференциации прав индивида на права человека и права гражданина, впервые официально закрепленной во французской Декларации прав человека и гражданина (1789 г.), лежит различие гражданского общества и государства и соответственно различие прав индивида как члена гражданского общества (правосубъектности человека как человека, как частного лица) и как члена публично-политического сообщества, государства (правосубъектность индивида как публично-правового лица, как гражданина).

            Но неверно было бы представлять дело таким образом, будто естественные (прирожденные) и неотчуждаемые права и свободы человека действуют лишь в сфере гражданского общества, не распространяясь на сферу государства, а позитивное право (государственные нормативно-правовые акты и т.д.) действует лишь в сфере государства, не распространяясь на сферу гражданского общества.

            В действительности в гражданском обществе и государстве одновременно действуют, подкрепляя и дополняя друг друга, и официально признанные естественные (прирожденные) и неотчуждаемые права и свободы человека, и позитивное право (государственные акты и т.д.). Поэтому и член гражданского общества (человек как частное, неполитическое лицо) и член государства (человек как публично-политическое лицо, как гражданин) правосубъектны одновременно и по официально признанному в Конституции Российской Федерации естественному (прирожденному) праву, и по позитивному праву.

           


В концепции правовой политики должны быть учтены все компоненты конституционно-правового статуса индивида, который представляет собой определенную систему, включающую в себя в качестве своих структурных частей следующие группы однородных (по сфере и предмету регуляции) прав индивида: личные (индивидуально-человеческие) права, политические права, экономические права, социальные права, культурные права.   

          Личные (индивидуально-человеческие) права и свободы – это права и свободы, признающие и защищающие человека как отдельное природное и духовное существо, как свободную личность. К таким личным правам и свободам, по Конституции, относятся такие прирожденные и неотчуждаемые права человека, как право на жизнь (ч. 1 ст. 20); охраняемое государством достоинство  личности (ч. 1 ст. 22); право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту чести и доброго имени, право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 23); право на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы (ст. 24); право на неприкосновенность жилища (ст. 25); право определять и указывать свою национальность, право на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества (ст. 26); право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, свободно выезжать за пределы Российской Федерации (ст. 27); свобода совести, свобода вероисповедания (ст.28); свобода мысли и слова (ст.29); право на защиту своих прав и свобод всеми законными средствами и государственно-правовые гарантии соблюдения и реализации этого права (ст. 45-54).

Эти личные права по своему содержанию и сфере регуляции имеют индивидуально-человеческий характер. Они принадлежат человеку как человеку, определяют и защищают любого человека (а не только гражданина Российской Федерации) в качестве правового лица, субъекта определенной совокупности прирожденных и неотчуждаемых прав и свобод. Поэтому широко распространенные в научной и учебной литературе трактовки этих личных прав  как гражданских прав являются ошибочными. Видимо, данная ошибочная характеристика проистекает из того, что подготовка предложений «гражданином» имеют в виду члена гражданского общества, что, конечно, неверно: член гражданского общества – это человек как частное лицо, любой индивид, а гражданин – это политическое лицо публично-политической общности, государства.

Гражданские политические права и свободы – это права и свободы индивида как гражданина на участие в политической жизни и осуществление государственной власти. К этим правам по Конституции относятся: право сохранить свое гражданство или изменить его (ч. 3 ст. 6); право на объединение (ч.1 ст. 30), включающее в себя (по смыслу положения ч.3 ст.13 Конституции о многопартийности) и право на политическое объединение; право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование (ст. 31); право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей, право избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, также участвовать в референдуме, право на равный доступ к государственной службе, право участвовать в отправлении правосудия (ст. 32); право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления (ст. 33); право на замену военной службы альтернативной гражданской службой (ч. 3 ст. 59); право не быть высланными за пределами Российской Федерации или выданным другому государству, право на защиту и покровительство Российской Федерации за ее пределами (ст. 61); право иметь гражданство иностранного государства (двойное гражданство) (ч. 1 ст. 62).

Перечисленные гражданские (политические) права -  это в основном приобретенные права, они прирожденные и неотчуждаемые права, каковыми являются только права человека.

Экономические права – это права индивида (человека и гражданина) как независимого субъекта экономических (товарно-денежных, производственных, рыночных) отношений. К экономическим правам, по Конституции, относятся: право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч. 1 ст. 34); право частной собственности, право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, право наследования (ст. 35); право граждан и их объединений иметь в частной собственности землю (п. 1 ст. 36); свобода труда и запрет принудительного труда, право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (ч. 1-2 ст. 37).

Для реализации этих прав существенное значение имеют положения Конституции (ст.8) о том, что в Российской Федерации гарантируется единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности, признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная собственность  и иные формы собственности.

Социальные права – это права человека по обеспечению и защите его потребностей и интересов в различных сферах социальной жизни людей. В Конституции закреплены следующие социальные права: право каждого на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов (ст. 30); право каждого на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы (ч. 3 ст. 37); право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения, включая право на забастовку (ч. 4 ст. 37); право каждого на отдых (ч. 5 ст. 37); право на семью, материнство, отцовство и детство, включая соответствующие права и обязанности родителей и детей (ч. 2 ст. 7, ст. 38); право каждого на социальное обеспечение (ст. 39); право каждого на жилище (ст. 40); право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41); право каждого на благоприятную окружающую среду (ст. 42).

Из приведенного перечня конституционных социальных прав видно, что речь идет о правах каждого, т.е. о правах  человека, а не гражданина, хотя, разумеется, этими правами обладают и все граждане.

Конституция (ст. 7) характеризует Российскую Федерацию как социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

Культурные права и свободы – это права и свободы человека в сфере творческой деятельности, участия в культурной жизни и пользования ее благами. К этим правам и свободам, по Конституции, относятся: свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавание (ч. 1 ст. 44); право каждого на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурным ценностям (ч. 2 ст. 44).

            Важной составной частью конституционно-правового статуса индивида являются его конституционные обязанности. К числу таких обязанностей Конституция относит: обязанность соблюдать Конституцию РФ и законы (ч. 2 ст. 15); обязанность родителей заботиться о детях и их воспитании (ч. 2 ст. 38); обязанность трудоспособных детей, достигших 18 лет, заботиться о нетрудоспособных родителях (ч. 3 ст. 38); обязанность родителей или лиц, их заменяющих, обеспечить получение детьми обязательного основного общего образования (ч. 4 ст. 43); обязанность каждого заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники искусства и культуры (ч. 3 ст. 44); обязанность платить законно установленные налоги и сборы (ст. 57); обязанность сохранять природу, окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам (ст. 58); обязанность гражданина защищать отечество.

            Важная составная часть концепции правовой политики и направления ее реализации – учет и соблюдение конституционных гарантий защиты прав и свобод человека и гражданина.

            Государство, по Конституции (ст. 19), гарантирует  равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола,    расы, национальности, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.

            Конституция запрещает любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

            Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации.

            Конституция (ст. 46) гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод.

Ряд статей Конституции (ст. 47-54) посвящен уголовно-правовым и процессуальным гарантиям прав и свобод человека и гражданина. При этом Конституция гарантирует право каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено. Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. Каждый задержанный, заключенный подготовка предложений стражу, обвиняемый в совершении преступления, имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения подготовка предложений стражу или предъявления обвинения.

Существенное значение имеет закрепление в Конституции (ч. 1 ст. 49) принципа презумпции невиновности: «каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором». Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. Закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Гарантом Конституции Российской Федерации, прав и свобод человека и гражданина является, по Конституции (ч. 2 ст. 80), Президент Российской Федерации. Он вправе приостанавливать действие актов органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в случае противоречия этих актов Конституции Российской Федерации и федеральным законам, международным обязательствам Российской Федерации или нарушения прав и свобод человека и гражданина до решения этого вопроса соответствующим судом.

Осуществлением мер по обеспечению прав и свобод граждан, по Конституции (ч. 1 ст. 14), должно заниматься Правительство Российской Федерации.

Важную роль в деле защиты прав и свобод человека и гражданина и их соблюдения на практике призван сыграть Уполномоченный по правам человека, назначаемый Государственной Думой (ч. 1 ст. 103).

Конституция (ч.4 ст.125) предусматривает, что Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.

Существенную роль в деле защиты прав и свобод человека и гражданина играют суды общей юрисдикции.

Важное значение имеют и международно-правовые формы защиты прав и свобод человека. По Конституции (ч. 3 ст. 46), каждый имеет право в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

В концепции правовой политики необходимо учесть и отразить, что в современных условиях на первый план выдвигается задача формирования и действия системы реальных гарантий прав и свобод человека и гражданина. Для практического осуществления этих прав и свобод во всех областях общественной и политической жизни необходимо эффективное, согласованное и целенаправленное взаимодействие структур гражданского общества и правового государства. Относительная самостоятельность политической и неполитической сфер жизни (и соответствующих субъектов), их взаимные противодействия и сдержки должны быть дополнены их активными усилиями и сотрудничеством, без чего невозможно взаимосогласованное, сбалансированное и стабильное развитие этих двух сфер социального целого.

При формировании и реализации концепции правовой политики необходимо последовательно учитывать, что правовое начало в концентрированном виде, согласно Конституции, представлено в виде прав и свобод человека. В силу этого основные правовые характеристики всего конституционно регламентируемого пространства в целом и правовой государственности в особенности даны в Конституции с позиций и под углом зрения прав и свобод человека.

Положения Конституции о правах и свободах человека по логике и смыслу юридического типа правопонимания, имеют двоякое значение: эти положения значимы не только в плане проблем индивидуальной правоспособности и правосубъектности, но в качестве исходных правовых начал имеют одновременно и всеобщее регулятивное значение и выступают как общеобязательный правовой стандарт и конституционное требование к правовому качеству официальных нормативных актов, к организации и деятельности всех ветвей государственной власти и должностных лиц.

С точки зрения действующей Конституции, в этом своем общерегулятивном значении конституционные положения о правах и свободах человека являются наиболее важным и, в конечном счете, решающим критерием наличия или отсутствия, соблюдения или отрицания права вообще, критерием правового характера действующего законодательства (законов и всех других источников позитивного права), правового типа организации и деятельности различных государственных властей и государства в целом.

Поэтому в Конституции, наряду с характеристикой прав и свобод человека в качестве высшей ценности и признанием неотчуждаемого и прирожденного характера основных прав и свобод человека, одновременно подчеркивается общезначимость и обязательность этих прав и свобод для всего государства в целом: "Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека - обязанность государства" (ст. 2).

Конституция содержит также и ряд других специальных норм, которые конкретизируют общерегулятивное значение прав и свобод человека и гражданина для других компонентов правового государства. Существенное положение об этом содержится в ст. 18, согласно которой права и свободы человека и гражданина "определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием". Если данная статья в позитивной форме содержит требование правового закона, правового характера (соответствия праву) деятельности всех ветвей государственной власти и органов местного самоуправления, то в другой статье Конституции (ч.2 ст. 55) содержится прямой запрет антиправового (правонарушающего) закона: «В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина». Важная в этом плане норма содержится и в ч.3 ст. 15 Конституции: «Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для общего сведения».

В плане правовой политики важно, что эти конституционные положения относятся не только к нормативно-правовой системе (нормативно-правовому компоненту) правового государства, но и к его институциональной системе – ко всем ветвям власти, к их правотворческой, правоприменительной и правозащитной деятельности.  Важно и то, что общерегулятивная роль прав и свобод человека подкреплена и усилена их прямым действием: по Конституции (ст. 18), они являются непосредственно действующими.

В Конституции, помимо общих положений о государственных гарантиях прав и свобод человека и гражданина, указаны также те институты и должностные лица, в чьи специальные обязанности входит обеспечение требований прав и свобод человека и гражданина (а следовательно, вместе с тем – общая правозащитная функция, обязанность защищать и гарантировать основные начала права) в процессе законотворчества и применения позитивного права.

Существенное значение для утверждения нового правового подхода, наряду с общесудебной защитой  правопорядка, прав и свобод человека и гражданина, прав и законных интересов физических и юридических лиц в частноправовых и публично-правовых отношениях, имеют предусмотренные Конституцией формы и процедуры специального судебного контроля за правовым и конституционно-правовым качеством действующих нормативных актов, за конституционностью и правовым характером действий (или бездействий) органов государственной власти и должностных лиц.

Так, Конституция (ч.2 ст. 46) закрепляет такую важную форму судебно-правового контроля общих судов, как обжалование в суд решений и действий(или бездействий) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц. Согласно Конституции (ч.2 ст. 120), суд при рассмотрении конкретных дел проверяет соответствие подзаконных актов закону, и если при этом будет установлено несоответствие между ними, решение должно быть принято в соответствии с законом. Кроме того, суды, по Конституции (ч.4 ст. 125), вправе обращаться с запросами в Конституционный Суд Российской Федерации о проверке конституционности примененного или подлежащего применению в конкретном деле закона, нарушающего конституционные права и свободы граждан.

Широким кругом полномочий в области конституционного контроля за нормативными актами наделен Конституцией (ст. 125) Конституционный Суд Российской Федерации. В своей деятельности по осуществлению конституционного контроля Конституционный Суд в силу закрепленных в новой Конституции общерегулятивных положений о правах и свободах человека, а также признания общепризнанных принципов и норм международного права в качестве составной части правовой системы Российской Федерации, по существу, может и вправе, не ограничиваясь позитивными нормами Конституции, руководствоваться также общеправовыми принципами и положениями. По логике конституционной концепции правопонимания, конституционно-правовой контроль Конституционного Суда – это по своей сути общеправовой контроль за нормативными актами.

Такой характер и смысл функций Конституционного Суда в полной мере соответствует новой правовой идеологии Конституции, идее господства права и верховенства правового закона, природе и назначению правовой государственности. Не противоречит это и положению Федерального Конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», согласно которому «Конституционный Суд Российской Федерации решает исключительно вопросы права» (абзац 2 п. 7 ст. 3). Ведь право, согласно конституционной концепции правопонимания – это не только позитивное право, но и естественное право и прежде всего – прирожденные и неотчуждаемые основные права и свободы человека. И именно соответствие или несоответствие этим правам и свободам человека как раз и определяет правовой (или неправовой, нарушающий) характер всех нормативных актов государства, всех норм действующего законодательства.

Другой существенный компонент всей концепции российской правовой политики – обеспечение эффективного функционирования правовой организации государственной власти в России. В институционно-правовом плане в Конституции это нашло свое выражение в закреплении определенной системы разделения властей в рамках общей концепции российской правовой государственности.

Сам принцип разделения властей сформулирован в Конституции (ст. 10) следующим образом: «Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны».

Дальнейшая конкретизация этих положений о разделении властей в соответствующих главах Конституции, определяющих статус и полномочия Президента Российской Федерации (гл. 4), Федерального Собрания (гл. 5), Правительства Российской Федерации (гл. 6), судебной власти (гл. 7), свидетельствует о конституционном закреплении своеобразной российской модели президентской республики.

Существо этого своеобразия состоит в том, что система разделения и взаимодействия властей носит в целом ассиметричный и несбалансированный характер – с явным перекосом в пользу полномочий Президента и его доминирующей роли в решении государственных дел, с очевидными слабостями других ветвей власти в их соотношении с президентской властью.

Конституция наделяет Президента весьма широким кругом прав, который, по существу, охватывает все сферы и направления организации и осуществления в стране государственной власти.

Президент Российской Федерации является главой государства и гарантом Конституции. В соответствии с Конституцией и федеральными законами он «определяет основные направления внутренней и внешней политики государства» (ч. 3 ст. 80).

Хотя в соответствии с зафиксированными в ст. 10 Конституции принципом разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную ясно, что президентская власть (вся совокупность конституционных полномочий Президента) это власть именно исполнительная, однако по смыслу ряда других статей Конституции президентская власть как бы выносится за рамки данной классической триады и конструируется в виде некой отдельной (исходной, базовой)  власти, возвышающейся над этой стандартной триадой.

Так, в Конституции (ч. 1 ст. 11) содержится положение о том, что «государственная власть в Российской Федерации осуществляют Президент Российской Федерации, Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная Дума), Правительство Российской Федерации, суды Российской Федерации». Здесь уже фигурируют четыре власти. Это представление о четырех властях подкрепляется и другими конституционными положениями, согласно которым Президент «обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти» (ч. 2 ст. 80), а «исполнительную власть Российской Федерации осуществляет Правительство Российской Федерации» (ч. 1 ст. 110).

Одновременно, согласно Конституции (ст. 83, 111-112, 116-117), Президент обладает широкими решающими полномочиями как в вопросах формирования и отставки Правительства (в частности, назначение с согласия Государственной Думы Председателя Правительства, право председательствовать на заседаниях Правительства, принятие решения об отставке Правительства и т.д.).

Федеральное Собрание, по Конституции, вообще не участвует в формировании Правительства, за исключением того, что в отношении назначаемого Президентом Председателя Правительства требуется согласие Государственной Думы. Причем «после трехкратного отклонения представленных кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации Государственной Думой Президент Российской Федерации назначает Председателя Правительства Российской Федерации, распускает Государственную Думу и назначает новые выборы» (ч. 4 ст. 111).

К полномочиям Президента относится и представление кандидатур на те должности, назначение которых относится к компетенции Совета Федерации (должности судей Конституционного Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда, а также Генерального прокурора Российской Федерации) или Государственной Думы (должность Председателя Центрального банка Российской Федерации).

В области контроля функций парламент обладает лишь правом контроля за исполнением Правительством федерального бюджета (ч. 5 ст. 101).

Государственная Дума может выразить недоверие Правительству. При этом Президент вправе объявить об отставке Правительства либо не согласиться с решением Государственной Думы. Если Государственная Дума в течении трех месяцев повторно выразит недоверие Правительству, Президент вправе объявить об отставке Правительства либо распустить Государственную Думу (ч. 3 ст. 117).

Если вопрос о доверии Правительству поставлен Председателем Правительства и Государственная Дума в таком доверии отказывает, Президент имеет право в течении семи дней принять решение об отставке Правительства или о роспуске Государственной Думы и назначении новых выборов (ч. 4 ст. 117).

Президент, согласно Конституции (ст. 93), может быть отрешен от должности Советом Федерации только на основании выдвинутого против него Государственной Думой обвинения в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления, подтвержденного заключением Верховного Суда Российской Федерации о наличии в действиях Президента признаков преступления и заключения Конституционного Суда Российской Федерации о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения. Но процедура эта очень сложная и практически не реализуемая.

Становление правового государства невозможно без утверждения независимой судебной власти и ее всесторонней правозащитной деятельности.

Судопроизводство, согласно Конституции (ст. 123), осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В случаях, предусмотренных федеральным законом, судопроизводство осуществляется с участием присяжных заседателей.

Конституция (ст. 125-128) определяет основные полномочия и новый порядок формирования Конституционного Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Для успешной правовой политики в складывающихся условиях чрезвычайно важно, чтобы так трудно обретаемая независимость суда и судей от прежнего партийно-административного диктата и контроля не обернулась бы дурной «независимостью» от всего и вся, сословной «свободой» для себя, кастовой автаркией судебной власти и, ее превращением в непроницаемое и бесконтрольное «государство в государстве». Иначе наше общество, столь долго ждущее независимого суда, окажется в феодальной зависимости от  него.

Многое здесь, в конечном счете, будет зависеть от уровня правовой культуры и государственно-правового сознания наших судей, их ответственности за судьбы правопорядка в стране, их активной и последовательной позиции в утверждении начал права, правовой законности и правосудия во всех сферах общественной и государственной жизни, включая, разумеется, и сферу судебной власти. Никто эту правоутверждающую и правозащитную работу вместо суда и без суда не сделал и сделать не может. Отсюда и его незаменимая роль и решающее значение для всей реальной правовой жизни, прав и свобод человека, гражданского общества и правового государства.

Российская правовая политика должна исходить из того, что в современных условиях судебная власть может утверждаться и развиваться лишь в русле нового конституционного правопонимания, на основе и в границах строгого и последовательного соблюдения принципа разделения властей и требований конституционно-правовой законности. С такой правовой перспективой явно расходятся распространенные ошибочные представления о наделении российского суда не принадлежащими ему и не присущими его природе правотворческими полномочиями.

Российская концепция правовой политики должна всемерно учитывать, что в России судебная практика - не "источник права" (в смысле судебного правотворчества), а реальность действия, применения и защиты права. Это важно как само по себе, так и для совершенствования и развития права2. Судебная практика, не будучи правотворчеством, является одним из важных источников для правотворчества. Но последнее относится к правомочиям других властей.

Суд не законодательствует и не управляет. Он применяет право. Отсюда и очевидность отрицательного ответа на вопросы типа: имеет ли суд в рамках российской конституционной системы разделения властей право на правотворчество, должен ли он создавать новое право, т.е. одновременно и законодательствовать, и применять закон?

Основной смысл разделения властей состоит в разграничении функций, правомочий и сфер деятельности этих властей, так чтобы каждая из них занималась своим делом. Необходимо при этом взаимодействие (как и соответствующая система сдержек и противовесов) может и должно осуществляться только в строгом и последовательном соответствии в требованием принципа разделения властей. Иначе получится признание принципа разделения властей лишь на словах,  а фактически - смешение функций, правомочий и сфер деятельности этих властей, наделение, например, судебной власти также и правотворческими полномочиями.

Сторонники прав суда на правотворчество исходят из ложного представления, будто всякая государственная власть (а, следовательно,  судебная власть) автоматически включает в себя и такое право. Но судебная власть - это власть в совершенно другом смысле и с качественно иными правомочиями, чем власть законодательная и исполнительная. Без таких качественных отличий функций и полномочий разных государственных властей нельзя было бы вообще говорить о разделении властей. Положение же о том, что любая ветвь государственной власти может создавать право, является лишь модификацией и распространением уже на три власти прежних (легистских, позитивистских, этатистских) представлений о том, что право - это продукт государства, приказ ( обязательное, официально принудительное установление) государственности.

Правозащитная, правоутверждающая и правонесущая роль суда в российской государственно-правовой системе связана с надлежащей реализацией его функций и задач именно во области действия права, в правоприменительной сфере. По смыслу конституционного разделения властей, акты всех звеньев судебной системы (судов общей юрисдикции, арбитражных судов, Конституционного Суда Российской Федерации, конституционных судов субъектов Федерации)  - несмотря на их внешние различия - являются именно правоприменительными актами. Только в этом своем качестве они и обязательны.

Повышение роли судебной власти в современных условиях состоит в последовательной и полной реализации ее полномочий как независимой и полновластной защитницы права и правового закона, прав и свобод человека и гражданина. Перед российским судом открылась возможность в своей правоприменительной деятельности руководствоваться не директивами "телефонного права", а объективными (независящими ни о каких властей) принципами и нормами самого права. Правосудию как суждению по праву необходимо придать его исходный и исконный смысл справедливости. Не зря же богиня Справедливости Фемида изображена с Весами Правосудия. Она же не законы издает, а защищает правопорядок, по справедливости воздает каждому - свое, т.е. применяет право.

Судейское же правотворчество - это опасный симбиоз судьи и законодателя в одном лице. Против подобных опасностей как раз и направлен принцип разделения властей в правовом государстве.

Конституционная модель российского правового государства в полном объеме все еще не осуществлена до конца на практике. Поэтому первоочередной задачей для правовой политики является доведение до конца процесса формирования всех конституционных институтов, конструкций и процедур, принятие всех предусмотренных Конституцией федеральных конституционных и федеральных законов, словом, довершение конституционной модели российской государственной системы (в ее статике и динамике) на всех уровнях (общефедеральном, на уровне субъектов Федерации и на местном уровне).

В государственно-правовой политике Российской Федерации особое внимание следует уделить формированию и функционированию судебной системы, которая в действительности была бы мощной защитницей конституционализма, единой для всей страны конституционной законности и общего правопорядка. Судебная власть, руководствующаяся конституционным правопониманием и принципами правовой законности, призвана защитить и укрепить конституционно-правовые основы и общеправовой характер всего постсоветского строя в России, существенно усилить правовой профиль формирующейся российской федеративной государственности, значительно облегчить нагрузки двух первых ветвей власти, понизить напряженность в их взаимоотношениях, содействовать их согласованному взаимодействию на почве и в рамках всеобщей и единой конституционной законности.

Параллельно с претворением в жизнь конституционной модели российского правового государства в рамках правовой политики должна вестись систематическая работа (практическая и научно-юридическая) в плане преодоления внутренних недостатков самой модели.

Речь прежде всего идет о таких недостатках, как несбалансированное разделение властей, отсутствие надлежащей эффективно действующей системы сдержек и противовесов во взаимоотношениях различных властей, противоречия и неопределенности в конструкции исполнительной власти и в ее взаимоотношениях с представительной властью (раздвоение исполнительной власти на президентскую и правительственную, усугубленное независимостью правительства от парламента), чрезмерная ассиметрия в федеративном устройстве единой российской государственности, отсутствие необходимой ясности в распределении полномочий между федерацией в целом и ее субъектами, отсутствие четкой иерархии источников действующего в стране права, неопределенность статуса прокуратуры (она упомянута в главе о судебной власти, хотя должна быть отнесена к исполнительной власти), внутренняя противоречивость негосударственной концепции местного самоуправления с фактическим наделением его государственно-правовыми полномочиями, чрезмерная жесткость (и практическая нереализуемость даже в интересах сохранения самой Конституции) порядка принятия конституционных поправок и т.д.

Научная и практическая значимость преодоления этих и других противоречий очевидна для правовой политики, поскольку только на основе внутренне согласованной и надлежаще сбалансированной системы принципов, институтов, норм и процедур конституционализма возможно стабильное продвижение страны в направлении к правовому строю и прочному правопорядку.

Стабильность и долгосрочность конституционной модели российского правового государства (наряду с полнотой, завершенностью и внутренней согласованностью этой модели) являются необходимыми условиями эффективной правовой (и государственно-правовой) политики в стране. Поэтому принципиально важно, чтобы необходимые для утверждения конституционализма улучшения, изменения и корректировки исходной конституционной модели российской государственности осуществлялось бы на основе принципов, норм, механизмов и процедур нынешней конституции - в рамках ее толкования, соответствующих поправок и дополнений к ней, словом, ее совершенствования.

Продуманная концепция правовой политики должна исходить из того, чтобы, оставаясь в целом в рамках действующей Конституции и прочно блокируя опасный путь борьбы за принятие какой-то другой Конституции, доступными конституционными средствами (разумный компромисс различных властей во имя сохранения нынешней Конституции, развитие и укрепление системы и механизма сдержек и противовесов во взаимоотношениях различных властей, соответствующие толкования Конституционного Суда, необходимые поправки к Конституции и т.д.) ввести полномочия Президента в русло и границы исполнительной власти, усилить полномочия парламента как представительной и законодательной власти, создать и утвердить сильную правозащитную судебную власть и в результате всего этого добиться такого реального баланса трех самостоятельных ветвей власти, который необходим и достаточен для их согласованного действия и нормального функционирования.

В целом, в плане совершенствования и реализации конституционной модели российской правовой государственности - с учетом российского опыта и нынешнего трудного пути к конституционализму и правовой демократии - наиболее острой и сложной остается проблема разумного сочетания эффективно действующей исполнительной (т.е. по существу, президентской) власти с надлежащей представительной властью, полномочия которой соответствовали бы смыслу, идеям и требованиям разделения властей и правовой государственности.

Важнейшая цель российской государственно-правовой политики - достижение и утверждение жизнеспособного баланса различных властей на базе и в общих рамках действующей Конституции Российской Федерации.

Стратегическая задача правовой и в целом государственно-правовой политики состоит в том, чтобы преодолеть застарелый порок российской власти - тенденцию к ее монополизации и бесконтрольности - теперь уже, в наше конституционной время, в системе разделения властей. Опыт российской политической истории учит, что это очень трудно, но крайне необходимо. Нынешние постсоветские реалии свидетельствуют, что это, пока возможно, должны сделать сторонники действующей либерально-демократической Конституции, не откладывая дело до прихода к власти ее противников.

 

3. Правовая политика Российской Федерации в условиях современной глобализации

 

Универсализация в сфере права и государства - один из важных аспектов общей глобализации в современном мире. Глобализация оказывает существенное влияние на трансформацию, изменения и модернизацию государственно-правовых институтов, норм и отношений на всемирном, макрорегиональном и внутринациональном уровнях, стимулирует, ускоряет и обновляет процессы универсализации в области права, организации и функционирования государства. Все это определяет актуальность юридического анализа содержания и смысла основных направлений влияния общих процессов глобализации на современное состояние и перспективы развития российского государства и права с учетом мировых тенденций в сфере современной глобализации, зарубежного опыта и особенностей формирования и развития государственно-правовой системы в постсоветской России. Научная и практическая значимость исследования юридических аспектов глобализации для разработки концепции правовой политики усиливается тем обстоятельством, что в отечественной юридической литературе эта проблема остается не разработанной3.

Тематика юридической глобализации носит комплексный, многогранный характер, что, разумеется, должно быть учтено в российской концепции правовой политики внутри и вне страны. Первоочередное значение при этом имеют разработка проблем современного состояния, путей совершенствования и перспектив развития российского права и государства в общем контексте процессов глобализации и ее воздействия на государственно-правовую системы России, анализ и обоснование тех юридически значимых принципов, форм, ценностей и целей, которых должна придерживаться наша страна в условиях современной глобализации и унификации в сфере государственно-правовых явлений и отношений.

Успешное и плодотворное участие в процессах глобализации требует надлежащих научно осмысленных и обоснованных эффективных юридических форм выражения, защиты и реализации национальных интересов России в современном быстроизменяющемся и противоречивом мире, продуманной и последовательной концепции правовой политики страны во внутригосударственных и международных отношениях. В такой концепции, которую было бы целесообразно закрепить на официальном уровне, должны найти четкое выражение конкретные направления и формы совершенствования и развития современного российского государства и российской правовой системы с учетом процессов глобализации и универсализации права в развитых зарубежных странах,  а также современных тенденций к трансформации мировой политики и международного правопорядка. При этом пути и формы преобразований и модернизации структуры и функций современного российского государства, направлений утверждения и дальнейшего развития российского правового государства, направлений утверждения и дальнейшего развития российского правового, социального, демократического, федеративного государства должны разрабатываться и осуществляться в русле правовой политики с учетом современных международных принципов и стандартов, правовых способов укрепления и защиты национально-государственного авторитета страны в глобальном мире. Соответственно также и основные проблемы совершенствования и развития правовой и государственной системы России должны быть осмыслены и решены с учетом внутригосударственных потребностей и общецивилизационных достижений, которые накоплены человечеством на предшествующих этапах политико-правового развития и должны быть сохранены, приумножены и развиты дальше на современном этапе глобализации и универсализации права в мировом сообществе народов и государств.

Современная глобализация (включая и юридическую глобализацию как ее важную составную часть) - при всех особенностях ее содержания, специфических свойствах, характеристиках и т.д. - представляет собой определенную ступень в дальнейшей универсализации всемирной истории человечества и земной цивилизации. И для надлежащего понимания и оценки ее содержания, форм проявления и тенденций развития необходимо ее исследование, уяснение и освещение в общем контексте всемирно-исторического развития процессов глобализации (в том числе - и юридической глобализации), во взаимосвязи (выявлении общего и особенного, преемственности и новизны и т.д.) с предшествующими этапами глобализации (их достижениями и потерями) и видимыми последствиями и перспективами нынешних процессов глобализации. Без такого концептуального позициирования современного этапа глобализации в контексте всемирно-исторических процессов глобализации, идущих от далекого прошлого - через современность - в будущее мы  рискуем остаться во власти стихийных процессов без необходимых смысловых ориентиров и эффективных исторически апробированных форм регуляции, в хаотической ситуации постмодернистского субъективизма, произвола и неопределенности.

Между тем, основная задача государственно-правовой политик России в этом отношении состоит в том, чтобы понять, овладеть рационально управлять и упорядочить (в интересах сохранения и успешного развития всей человеческой цивилизации и ее cоставных частей) стихийно развертывающиеся процессы современной глобализации, в которой пока что доминируют интересы наиболее мощных в финансово-экономическом, информационном, технологическом и военном отношениях т.н. постиндустриальных стран Запада (США, а также стран Западной Европы) и сформировавшихся в них гигантских транснациональных корпораций.

Позитивные аспекты современной глобализации (распространение новых идей, технологий и информационных средств, вовлечение отсталых стран и регионов в сферу мировых процессов, достижений, средств и форм производства, рыночного оборота и т.д.) сопровождаются пока что существенными негативными процессами прежде всего в неразвитых и слабо развитых странах (углубление пропасти и антагонизма между богатыми странами Запада и Севера современного мира, с одной стороны, развязывание конфликта цивилизаций, усиление финансово-экономической нестабильности и кризисных явлений, взлет радикальных экстремистских движений, международного терроризма, наркотрафика, торговли оружием, транснациональной организованной преступности и т.д.).

Пагубность и неплодотворность развертывания нынешних, во многом стихийных процессов глобализации без должного учета жизненных интересов всех вовлеченных в этот процесс народов и стран, соблюдения их национально-государственного авторитета в соответствии с общепринятыми принципами и нормами международного права и т.д. очевидны. Об этом свидетельствует, в частности, и набирающее силу массовое движение антиглобалистов. Очевидно также, что в более или менее длительной перспективе подобное развитие глобализма (в русле экспансионизма, игнорирования и одностороннего пересмотра сложившегося мирового правопорядка, широкого протестного движения и т.д.) ущербно и бесперспективно для самих западных стран, успешное и стабильное развитие которых (с учетом неразрывной связи внутренних и международных отношений) невозможно в условиях игнорирования права, экономико-правовых форм, отсутствия твердого и общепризнанного международного правопорядка и т.д. Определенные усилия урегулировать, нормализовать и ввести в правовое русло поведение и отношения участников современного процесса глобализации предпринимаются (на национально-государственном, макрорегиональном и международном уровнях) уже сегодня. Показательно в этом плане решение Генеральной ассамблеи ООН (сентябрь 2003 г.) о необходимости реформы международного права с учетом новых мировых реалий, проблем и вызовов. Реализация подобных установок и устремлений требует огромных усилий по согласованию и достижению баланса интересов всех субъектов мирового сообщества и соответствующей модернизации как отдельных национально-государственных систем права, так и международного правопорядка в целом.

В складывающихся качественно новых условиях нашей  стране в рамках своей государственно-правовой политики предстоит, защищая и укрепляя свой государственный суверенитет, отстаивая свои государственные интересы и испытанные временем общезначимые достижения в области современного международного права, активно и инициативно участвовать в предстоящих реформах и модернизации норм, институтов и процедур в сфере международного правопорядка и одновременно совершенствовать и обновлять (в духе и соответствии с принципами и нормами модернизируемого международного права) свою национально-государственную систему права. Успех в сфере юридической глобализации (во внутригосударственном и международном праве) и во многом всей современной глобализации в целом будут зависеть от готовности и способности участников предстоящих преобразований мирового правопорядка удержать правовые достижения прошлого и обогатить их новыми, более развитыми (и исторически - более прогрессивными) правовыми (и вместе с тем государственно-правовыми) нормами, формами, институтами и процедурами внутригосударственных и международных отношений.

Разумеется, кроме права есть и другие регуляторы (моральные, религиозные, нравственные и т.д.), но особое значение правовых аспектов глобализации, правовой регуляции отношений различных субъектов глобальных процессов современности (правовых норм, форм, процедур глобализации или, обобщенно говоря, юридической глобализации) обусловлено спецификой правового типа и правовой формы регуляции социальных отношений, внутренне присущими праву как регулятору таких свойств и характеристик, как абстрактная всеобщность (универсальность), формализованность (формальная определенность), системность, внешняя общезначимая и общеобязательная конкретизированность и определенность (в виде различных, в самом праве установленных форм официально-властной институализации надлежащим правомочным субъектом соответствующего источника действующего права) и т.д.


Показательно, что этот универсальный характер права (правовых норм), его всеобщность, общезначимость, а потому, по сути дела, и его общеобязательность, присутствуют и там, где речь идет о норме права, регулирующей правовой статус одного субъекта (например, президента), поскольку речь при этом идет не об эмпирическом индивиде, а о любом субъекте, соответствующем универсальным (абстрактно-всеобщим, одинаково равным для всех) требованиям данной правовой нормы ( в нашем примере норма права имеет в виду любого индивида, правомерно занимающего пост президента).Эта универсальность права, в которой общеобязательность права обусловлена его общезначимостью и правомерна (допустима и справедлива) лишь в пределах такой общезначимости тех или  иных официально-властных установлений, по сути своей соответствует потребностям и тенденциям социальной жизни людей установлению единого, всеобщего всеохватывающего (универсального, глобального) правопорядка на уровне как внутригосударственных, так и международных отношений. Развитие человеческой цивилизации от его истоков до современности - это движение от различных локальных историй ко все более всемирной всеобщей истории человечества, что сопровождается сменой этапов, ступеней различных, конкретно-исторических обусловленных процессов общесоциальной глобализации и соответствующих этим процессам правовых норм, форм и процедур их юридического выражения, упорядочения и закрепления.

История общесоциальной глобализации сопровождается универсализацией (и глобализацией) самого права, прогрессирующем развитием универсальных свойств, норм, форм и процедур правового типа социальной жизни и демонстрирует как социальную необходимость, так и способность права у упорядочению первоначально по преимуществу стихийных процессов общесоциальной глобализации, в рамках всеобщего (общезначимого и общеобязательного) правопорядка и для внутренних, и для международных отношений. И чем более социально-исторически развито право, тем более оно универсально (глобально).История права (от его примитивных до современных развитых форм) - при всех особенностях национальных систем права - по сути своей представляет собой в интересующем нас плане историю его все большей универсализации и унификации, историю движения ко все более глобальному праву, причем эти исторически прогрессирующие свойства и характеристики развивающего права находят все выражение, закрепление и осуществление (действие) как в отдельных национально-государственных системах права, так и в международном праве. Примечательно, что универсалистские (глобалистские - для тогдашнего социума) представления о социальных регуляторах мифологического и ранне-религиозного характера возникли уже в догосударственных и доправовых сообществах. Согласно подобным представлениям, в основе всей социальной жизни (его регулятивных средств, институтов и т.д.) лежит одно общее сверхестественное (божественное) начало, придающее единство, всеобщность, безусловную  универсальную значимость и обязательность сложившимся и действующим правилам социального порядка.

В более развитых условиях Древней Греции и Древнего Рима возникают уже универсалистские идеи права и государства естественно-правового характера, которые с известными вариациями и модификациями дошли до наших дней и лежат в основе современных универсалистских государственно-правовых воззрений. Так, в V-IV вв. до н. э. древнегреческие софисты (Гиппий, Антифонт, Ликофрон, Алкидам и др.), различая естественное право и позитивное право (законы того или иного полиса), подчеркивали всеобщность естественного права, согласно которому все люди, независимо от их государственной и этнической принадлежности свободны и равны. А в учениях древнегреческих стоиков (Зенон и Хрисипп, IV – III вв.  до  н.э.),  а затем древнеримских  стоиков  (Сенека др., I  в.) формулируются  космополитические концепции  вселенского  естественного права, космического полиса (космополиса) и мирового согражданства всех людей.

Эти универсалистские (глобалистские) представления о праве нашли свое признание и дальнейшее развитие в римской юриспруденции (Гай, Ульпиан и др. II – III вв.), в частности, в учении римских юристов о том, что право состоит из трех частей - естественного права, которое распространяется на все живые существа (людей и животных), право народов (естественное право, общее у всех народов и вместе с тем право международных отношений) и собственного позитивного внутригосударственного права отдельных народов (например, цивильное право у римлян).

Здесь необходимо отметить два новых момента дальнейшей универсализации     права.     Во-первых,     справедливость     как     свойство универсального естественного права (а также права народов) уже трактуется римскими юристами и как необходимое свойство любого позитивного права (в духе требований соответствия позитивного права естественному праву): если та или иная норма позитивного права не соответствует общеправовым требованиям справедливости (aeguitas), то она, согласно доктрине римских  юристов, которая, кстати, была источником действующего права, не имеет юридического значения (свойства) и не должна применяться. Во-вторых, в праве было выделено в качестве ее отдельной составной части право народов, т.е. общее (универсальное) для всех народов естественное право и общее право международного общения. На базе права народов в Новое время (Г. Гроций и др.) начинает формироваться современное универсальное международное право, как, впрочем, на основе римского права (и от/части идей и концепций древнегреческих авторов) возникло и развивается до наших дней европейское право.

Существенную роль в этом процессе универсализации государственно-правовых концепций, идей и институтов в Западной Европе сыграла рецепция римского права в средние века и в Новое время.

В      средние      века     универсалистские      государственно-правовые представления были в целом продолжены на Западе с христианских позиции. Весьма яркое выражение они нашли, например, в разработанной Данте Алигьери концепции всемирной монархии со всеобщим (всемирным) правом - по образцу космоса как вселенского государства во главе с христианским богом. В ранне-буржуазную эпоху универсалистские представления о праве и государстве были развиты в либеральных правовых учениях (Дж. Локк, Т. Пейн, Т. Джефферсон и др.) и получили закрепление в официальных государственно-правовых документах (Декларация независимости США 1776 г., французская Декларация прав человека и гражданина 1789 г. и т.д.) как вечные и общие универсальные естественные (прирожденные и неотчуждаемые) права и свободы человека. Эта концепция универсальности (глобальности) естественных и неотчуждаемых прав человека лежит в основе общепринятых современных идей и положений об универсальности права (естественные и неотчуждаемые права человека как универсальное правовое начало и универсальный критерий для оценки соблюдения или несоблюдения права во внутригосударственных и международных отношениях). Данная концепция нашла свое закрепление (в той или иной форме) также и в конституциях современных демократических государств, в том числе и в действующей Конституции Российской Федерации 1993 г.

Существенное влияние на ускорение процессов всемирной государственно-правовой универсализации оказали распространение и рецепция национальных систем европейского права в колониальных странах, в результате чего повсеместно в колониях стали постепенно утверждаться системы права их европейских метрополий. Этот процесс европейской модернизации государственно-правовых систем бывших колоний продолжается и в современных условиях - в русле интеграции положений европейского права с традиционными ценностями обычного права.

С развитием буржуазного конституционализма уже в первой трети XIX в. высказываются предположения о необходимости использования такого  нового направления юридической универсализации как принятия всемирной конституции. Подобные взгляды настойчиво пропагандировал английский либерал И. Бентам, работа которого "Руководящие начала конституционного кодекса для всех государств" получила широкую известность. В современных условиях идеи такого подхода получили дальнейшее развитие в различных концепциях конституционализации международного права.

Ряд мыслителей XVIII-XIX вв. (Ж.-Ж. Руссо, И. Кант и др.) перспективы государственно-правовой универсализации тесно увязывали с достижением вечного мира на путях утверждения и соблюдения всеми государствами общего для всех международного правопорядка, запрещающего войны. В этом русле Кант выдвинул концепцию постепенного формирования всемирной конфедерации республик (государств с правовым строем) как путь ко всеобщему (всемирному) правовому строю и вечному миру на земле.

В общем русле развития и практической реализации идей всемирного правопорядка и достижения всеобщего мира на земле в XX в. были созданы такие международные организации, как Лига Наций, а после Второй мировой войны - Организация Объединенных наций. В Уставе ООН (подписан 26 июня 1945 г.), в принятой ею 10 декабря 1948 г. "Всеобщей декларации прав человека", в последующих международных пактах (об экономических, социальных и культурных правах, о гражданских и политических правах и т.д.), в декларациях (о праве народов на самоопределение, на мир и развитие и т.д.),  и в целом ряде других международных документов были закреплены универсальные принципы и нормы современного международного права4. Эти универсальные международно-правовые положения нашли свое развитие и конкретизацию в документах целого ряда макрорегиональных объединений государств - в документах Совета Европы, Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, Содружества Независимых Государств, Американской конвенции о правах человека, Африканской Хартии прав человека и народов.

Эта  мощная тенденция  к  международно-правовой  универсализации (глобализации) многих новых принципов и норм права (особенно о правах человека и о правах народов, а также о полномочиях международных учреждений и т.д.), установление которых раннее относилось к сфере внутренних дел суверенных государств, содействовала существенному обновлению также и государственно-правовых систем членов мирового сообщества в духе современных общепризнанных универсальных правоположений и стандартов.

Свое непосредственное выражение это нашло в конституциях большинства государств - членов ООН, включая и Конституцию РФ. Важное значение в плане дальнейшей универсализации внутригосударственного права, в том числе и для российской концепции правовой политики, имеет закрепление в национальных конституциях современного комплекса неотчуждаемых естественных прав и свобод человека, а также общего положения о том, что общепризнанные принципы и нормы международного права являются приоритетной составной частью национально-государственной правовой системы.

В   русле   действия   общих   тенденций   глобализации   существенное воздействие     на     углубление     и     развитие     государственно-правовой универсализации  на национальном  и международном уровнях оказывают процессы современной региональной интеграции государств в различных частях мира. Показательны в этом плане итоги, тенденции и перспективы европейской интеграции, участники которой (государства-члены) уже разработали (комиссия под председательством Валери Жискар д' Эстена) Конституции   для   Европы   и   готовятся   к   его   принятию.   Эта проектируемая конституция, адресованная не только членам расширяющегося Европейского Союза, но и всем государствам Европы, сверх того, по замыслу ее создателей, имеет и общемировые глобальные цели - "Превратить Европейский Союз в стабилизирующий фактор и модель нового мирового порядка" (.предисловие проекта Конституции для Европы)5. Грядущая конституция проектируется как общеевропейский правовой акт, о чем, в частности, свидетельствуют следующие положения проекта (Часть I, ст. 1): "Отражая волю граждан и государств Европы строить общее будущее, настоящая Конституция учреждает Европейский Союз, которому государства-члены передают свои полномочия для достижения общих целей. Союз координирует направления политики, посредством которой государства-члены намерены достигнуть этих целей и в духе Сообщества осуществляет полномочия, которые ему передали".

При всех этих и других преувеличенных претензиях на выражение в проектируемой Конституции "воли граждан и государств Европы", при том что многие европейские государства, включая и Россию, не принимают участия в ее подготовке и принятии, следует вместе с тем отметить как целый ряд юридико-содержательных достоинств обсуждаемого проекта (признание, развитие и защита основных государственно-правовых ценностей современного европейского и международного права в сфере достоинства и прав человека, свободы, демократии, равенства, господства права, содействия всеобщему миру, процветанию народов и т.д.), так и в целом важное позитивное значение идей и положений европейского конституционализма в качестве ориентиров конституционного развития отдельных государств и соответствующих стандартов в процессе конституционализации современного международного права, включения в него конституционно-правовых достижений отдельных государств и их макрорегиональных объединений.  

Подобные конституционно-правовые усилия участников европейской интеграции особенно важны в условиях современного кризиса сложившегося международного права и системы международных учреждений. Этот системный кризис, усугубленный процессами нынешней стихийной глобализации и политикой ряда стран (яркий пример - военные действия США и поддержавших их государств против Ирака), игнорирующих требования международного права, со всей остротой выдвинул на первый план проблему реформирования и модернизации сложившегося мирового правопорядка. Актуальность таких преобразований отмечали на последней сессии Генеральной Ассамблеи ООН (сентябрь 2003 г.) как ее Генеральный секретарь Кофи Аннан, так и многие главы  государств.   "Мы  переживаем  кризис  международной  системы, подчеркнул Кофи Аннан, - ООН срочно нуждается в радикальной реформе"6.

Российская государственно-правовая политика должна последовательно исходить из того, что предстоящие реформы нынешней международной системы требуют согласованных усилий всех членов мирового сообщества, разноречивые и во многом противоречивые интересы которых должны быть - на путях компромисса разных интересов - учтены, рассмотрены, согласованы и, в конечном счете/закреплены в виде всеобщих принципов, норм и процедур обновленного мирового правопорядка и соответствующей системы международных учреждений с надлежащей компетенцией, формой взаимоотношений и т.д.

Для успешного решения задач такого нового исторического этапа международной юридической универсализации существенное значение имеет концептуально-правовая основа предстоящих преобразований, учитывающая как своеобразие и тенденции современной общесоциальной глобализации, так и уроки и достижения предшествующих этапов развития систем национально-государственного и международного права, включая накопленный опыт юридического упорядочения процессов глобализации.

 

 

Примечания:

1 В этой связи предстоит большая работа также и в плане правовой политики по имплементации положений  Международных пактов по правам человека и других международно-правовых документов, по приведению внутреннего законодательства России (общефедерального и законодательства субъектов Российской Федерации в соответствие с международно-правовыми требованиям.

2 См.: Нерсесянц В.С. Суд  не законодательствует и не управляет, а применяет право. – Судебная практика как источник права. М., 1997. С. 34-41.

3 Больше всего внимания этой проблематике традиционно уделяли представители международного права. В числе новых публикаций этого профиля см.: Лукашук И.И. Конституции государств и международное право. М., 1998; он же. Глобализация, государство и право, ХХ век. М., 2000. См. также: «Государство и право на рубеже веков. Проблемы истории и теории». Отв. Ред. В.С. Нерсесянц. М., 2001; «Законодательство России в XXI веке». М., 2002.

4 См.: Международные акты о правах человека. Сборник документов. Составители и авторы вступительной статьи В.А. Карташкин, Е.А. Лукашева. М., 1998.

5 Здесь и далее положения "Проекта Конституции для Европы" от 13 июня 2003 г. цитируются по английскому тексту проекта, помещенному в Интернете (перевод на русский язык - М.И. Левиной).

6 См.: Паклин Н. Как реорганизовать ООН. - Российская газета, 23 сентября 2003 г., с 1.

 

 

Монография опубликована в 2006г. в сборнике «Правовая политика и пути совершенствования правотворческой деятельности в Российской Федерации» (Ответственный редактор – директор Центра правовых исследований и развития законодательства, доктор юридических наук, профессор кафедры истории и теории государства и права Российского университета дружбы народов Н. С. Соколова). Работа выполнена  при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект № 02-03-00065а.

 





L 2005 АНО "Центр правовых исследований и развития законодательства"
All Rights Reserved E-mail: mail@centrlaw.ru
Все права защищены ©
Сайт создан компанией Big Apple