Телефоны в Москве: (495) 928 6863; (495) 648 6958; (495) 287 4552
 
Публикации    Наши заказчики    Отзывы    Контакты    
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Совет Федерации
Кадастра
Роспатент Российский гуманитарный научный фонд

5


ГЛАВА 5
Влияние правовой культуры и правосознания на правотворческий процесс субъектов
Российской Федерации

 

§ 5.1. Правовая культура и правотворчество: элементы взаимодействия

 

Правотворчество субъектов Российской Федерации самым тесным образом связано с уровнем правовой культуры лиц, участвующих в процессе подготовки, обсуждения, издания законов и других нормативных правовых актов.

Принятый субъектом Федерации нормативный правовой акт должен не только соответствовать Конституции Российской Федерации, федеральному законодательству, но и отвечать основным качественным параметрам, быть понятым обществом, органично вписываться в правовую материю как элемент правовой культуры.

Правовая культура предполагает определенные знания исходных начал, основных положений действующего законодательства и умение ими пользоваться. Не имея необходимых знаний о правовой системе государства, действующем законодательстве, граждане не могут реализовать свои права и обязанности, защитить свои интересы. Ужасно, когда юридически неграмотными оказываются лица, осуществляющие законотворческую деятельность или работающие в судебных, правоохранительных органах, занимающие ведущие посты в органах государственной власти и управления.

Понятие «правовая культура» используется для характеристики всей правовой надстройки общества. Она пронизывает само право, правосознание, правовые отношения, законность и правопорядок, законотворческую и правоприменительную, а также иную правовую деятельность, всю юридическую действительность, функционирование и развитие ее составных частей.

Правовая культура представляет собой часть культуры общества, создаваемой постепенным, преемственным общественным развитием, совокупной работой сменяющих друг друга поколений, капитализацией их общей деятельности и опыта.

Культура общества - это исторически сложившаяся система общечеловеческих духовно-нравственных ценностей, в соответствии с которыми формируется образ жизни и осуществляется социальная регуляция отношений между людьми.

«Все, чем и в чем человек живет: от мифа до современных технических устройств, от поэзии до основополагающих социальных институтов, - все это культурные реальности, родившиеся из осмысленного социального поведения и имеющие смысл для каждого человеческого существа. Общество в целом также является культурным установлением, ибо оно основано на осмысленном поведении, а не на инстинктивном реагировании, свойственном животному миру. Все чисто природное смысла не имеет»118.

При этом огромное значение для определения культуры общества имеют духовные ценности, задающие нравственные ориентиры, жизненные поведенческие установки индивидов, отдельных групп или общества в целом.

Такое представление о природе человека и общества свидетельствует о последовательном эволюционном развитии от простого к сложному, то есть о постепенном усложнении культуры, придании ей большей объемности и полноты.

Правовая культура как система духовно-нравственных и правовых ценностей выражается в достигнутом уровне развития правовой действительности, нормативных правовых актах, правосознании, в соответствии с которыми формируется законопослушный образ жизни и осуществляется правовое регулирование общественных отношений, устанавливается режим правопорядка в стране.

Правовая культура представляет собой сложное, многогранное явление, предполагающее:

- определенный уровень правосознания, то есть осмысленного восприятия правовой действительности;

- общие культурные предпосылки, уровень цивилизованности, национальные корни и истоки, историческую память, обычаи и традиции;

- надлежащую степень знания населением законов, высокий уровень уважения к нормам права, их авторитет;

- высокое качество правотворчества и реализации права;

- эффективные способы правовой деятельности, работы законотворческих, правоохранительных, управленческих и других органов;

- законопослушность граждан и должностных лиц.

Правовая культура немыслима без человека и его деятельности, без прогрессивной направленности этой деятельности и передового мышления. Она выступает как социальное явление, охватывающее всю совокупность важнейших ценностных компонентов правовой реальности в ее фактическом функционировании и развитии.

Правовая культура в полной мере может быть понята лишь в общем контексте социального прогресса. Она безжизненна без преемственности всего лучшего из прошлой истории. Она также не может успешно развиваться без приобщения к правовым культурам других народов. Опыт недавнего исторического прошлого нашей страны показал, какие печальные последствия имеют попытки ограничить культуру, в том числе и правовой ее срез, лишь узкими национальными рамками. Правовая культура страны призвана аккумулировать в себе прогрессивные достижения всех типов правовых культур как нынешних, так и прошлых эпох.

Правовая культура личности, будучи компонентом правовой культуры общества, отражает степень и характер развития общества, так или иначе обеспечивающего социализацию личности и правомерную деятельность индивида. Эта деятельность должна соответствовать прогрессивным движениям общества и его культуры в сфере права, благодаря чему происходит постоянное правовое обогащение, как личности, так и общества. Правовая культура, выступая компонентом правового сознания и бытия в их органическом единстве, сопряжена не только с отражением общественного бытия, но и с активным обратным воздействием на него. Присущие ей идеалы, правовые нормы, принципы, традиции и образцы поведения могут способствовать консолидации людей, концентрации их усилий на формирование правового государства.

Правовая культура, равно как и любая другая разновидность культуры, подвержена качественным оценкам. Можно говорить о высоком, среднем и низком уровнях правовой культуры. Разные люди, разные общности людей, политические партии, лица, находящиеся у власти, и оппозиционеры могут по-разному оценивать культурные достижения в государственно-правовой сфере. Однако история выработала некоторые общецивилизационные критерии оценки уровня правовой культуры.

Высокий уровень правовой культуры предполагает фактическое правомерное поведение людей, позитивное отношение к праву и правовым явлениям, осознание социальной значимости права и правопорядка, уважительное отношение к правам другого человека, и, наконец, гражданско-правовую активность.

В наши дни нельзя говорить не только о высоком, но даже о среднем уровне правовой культуры российского общества.

В определенной мере это связано с несовершенством правовой системы общества, низким уровнем правосознания и практическим отсутствием целенаправленной системы правового воспитания.

Правовая система страдает от избыточности, несогласованности нормативного материала, что в известной мере объясняется несовершенством правотворческого процесса, низкой правовой культурой лиц, занимающихся правотворческой деятельностью. Под правовой культурой в данном случае понимается как уровень профессиональной квалификации лиц, осуществляющих правотворческую деятельность на всех ее стадиях (правотворческая культура), так и осознание ими значимости своей работы.

О низкой правовой культуре правотворческого процесса в субъектах Федерации свидетельствуют факты принятия законов, других нормативных правовых актов страдающих излишней декларативностью и неопределенностью. В них содержатся в значительной степени описательные положения, за которыми нет ни прав, ни обязанностей, зачастую отсутствует тщательно отработанный механизм реализации закрепленных норм права, наблюдается нечеткость, аморфность нормативных предписаний. Все это затрудняет применение нормативного правового акта, подрывая его престиж и особую регулятивную функцию.

Во многом на качество принимаемых законов и других нормативных правовых актов влияет профессионализм и уровень правовой культуры специалистов, осуществляющих их подготовку.

Именно в процессе подготовки нормативного правового акта необходимо оценить концепцию разрабатываемого акта, определить предмет регулирования, структуру акта, форму подачи нормативного материала и «вписать» акт в систему действующего права.

Подготовка концепции закона или другого нормативного правового акта необходима, прежде всего, для того, чтобы избежать «повторения» федерального законодательства. Выявление новизны правового регулирования, отражение индивидуальных особенностей, присущих экономическому, социальному, культурному развитию региона – основное назначение разрабатываемой концепции.

О весьма низком уровне правотворческой культуры свидетельствуют факты принятия субъектами Федерации нормативных правовых актов полностью повторяющих федеральное законодательство.

Основанная на принципе дуализма правовая система не может эффективно функционировать. Достаточно сказать, что в субъектах Федерации при осуществлении правосудия суды руководствуются нормами как федерального законодательства, так и аналогичными нормами субъектов Федерации. Все это запутывает даже профессиональных юристов, а простые граждане законодательство регионов, где они проживают, просто не знают. В субъектах Федерации менее одного процента граждан держали в руках и читали Конституцию (устав) соответствующего региона.

Поэтому правотворческая культура подготовки особенно законов субъектов Федерации должна выражаться прежде всего во всесторонней оценки предмета правового регулирования, круга лиц, на которых распространяется действие законопроекта, их новые права и обязанности и ответственность, в том числе с учетом ранее имевшихся; места будущего закона в системе нормативных правовых актов региона с указанием отрасли законодательства, к которой он относится, новизны правового регулирования для субъекта Федерации.

Предмет закона, другого нормативного правового акта выявляется прежде всего в результате осознания общественной потребности и возможностей ее удовлетворения путем принятия и реализации акта. Закон должен представлять собой нормативную модель будущего, с опережающим отражением процессов, на которые он призван воздействовать.

Законопроект, должен быть ресурсно обеспечен, то есть соответствовать социальным условиям, финансовым возможностям региона, уровню правознания граждан, а также получить поддержку государственных и общественных организаций. Важно оценить факторы влияния, различаемых по радиусу действия, по содержанию и направленности. При этом, положительные факторы нужно усиливать, отрицательные – ослаблять или нейтрализовать.

Однако в действительности многие принимаемые законы субъектов Федерации либо не имеют собственного предмета регулирования, либо вторгаются в предмет регулирования других законодательных актов часто федерального уровня.

Кроме того, предмет правового регулирования должен быть четким, значимым и стабильным.

О невысоком уровне правотворческой культуры свидетельствуют факты принятия субъектами Федерации нормативных правовых актов ненадлежащей формы. Например, принимается акт в форме закона, а по характеру рассматриваемых в нем вопросов – это постановление органа исполнительной власти.

Неукоснительное соблюдение требований законодательной техники обязательная предпосылка высокого уровня правотворческой культуры и качества нормативных правовых актов субъектов Федерации.

Культура внешнего выражения мысли правотворческого органа заключается в логической стройности, глубине и последовательности изложения, смысловой завершенности, в употреблении однозначных терминов, однотипных формулировок, в максимальной четкости, ясности и непротиворечивости текста. В таком тексте не должно быть ничего лишнего, искусственного, чрезмерно яркого и недостаточно точного. Сдержанность, явная умеренность (так называемая холодность) тона, отказ от приемов риторического усиления или ослабления эмоционального воздействия – характерные черты стиля нормативного правового акта.

Нормативный правовой акт – это определенный вид литературного произведения, и он должен писаться на хорошем литературном языке без использования диалектов и неустоявшихся новшеств.

Язык правотворческого акта – это язык официального документа, в котором выражены не индивидуальная воля и субъективные представления, а воля коллектива законодателей, общества в целом, причем она носит государственно-властный характер и воплощается в определенных, заранее установленных формах, имеющих официальное значение. Стиль нормативного правового акта безличен, в нем меньше вариаций языковых средств, не проявляется особая манера письма того или другого автора. Нормативный правовой акт не имеет авторства, точнее его автор обобщенно безличен, это – законодатель, высший представительный орган либо народ при проведении референдума, органы исполнительной власти119.

Специально хотелось бы сказать о требовании единства употребляемой юридической терминологии, как проявления правовой культуры. Однозначность и максимальная точность информации в правовых документах невозможны при разнобое терминологии. Лексико-терминологическая неоднозначность всегда является серьезным недостатком такой развитой информационной системы, как система нормативных правовых актов (региональный регистр). Все возрастающая специализация знаний увеличивает число научных и технических терминов, специальных выражений. Если учесть постоянное наращивание общего количества нормативных правовых актов субъектов Федерации, то можно представить, насколько расширяется диапазон неоднозначного и несогласованного употребления терминов. Для единства юридической терминологии необходимо, чтобы при обозначении в нормативном тексте определенного понятия последовательно употреблялся один и тот же термин.

Качество нормативного правового акта, в конечном счете, определяется его эффективностью, то есть он должен активно действовать, быть доведен до сведения граждан субъекта Федерации и адекватно ими восприниматься.

Выборочные исследования показали, что примерно три четверти взрослого населения России не ориентируется в нормах законодательства, знание которых диктуется повседневными жизненными потребностями. Многие из них подвержены правовому нигилизму.

История свидетельствует о том, что во всех государствах осуществляется особая деятельность по распространению воззрений о праве и правопорядке, для чего используются имеющиеся в распоряжении средства: литература, искусство, школа, церковь, печать, радио, телевидение, специальные юридические учебные заведения. Правовое воспитание является составным элементом идеологической функции любого государства. По мере развития и совершенствования государственности изыскиваются более действенные способы и формы осуществления этой функции. Все более «обосабливается» и специализируется правовое воспитание как самостоятельный вид деятельности государства, его органов и их служащих, а также органов местного самоуправления и общества в целом.

Меняются содержание и тактика, объекты, формы и способы воздействия на сознание масс и отдельных граждан, но в значительной степени стабильной (прежде всего в развитых государствах) является его сущность в виде представлений о праве, его смысле, ценности и функциях.

Правовое воспитание – это целенаправленная, систематическая деятельность государства, его органов и их служащих, общественных объединений и трудовых коллективов по формированию и повышению уровня правового сознания и правовой культуры во всех субъектах Федерации.

Правовое обучение и правовое воспитание органически связаны между собой. Воспитывающее обучение предполагает непрерывную связь процессов целенаправленного формирования сознания личности законопослушного гражданина и юриста-профессионала, включая его правовую культуру, правосознание, нравственные идеалы, правовые установки и ценностные ориентации, специальные, профессионально необходимые знания. Крайне важно сформировать соответствующую мотивацию – положительное отношение к праву, правовым явлениям и потребность к постоянному расширению и углублению правовых знаний. Потребность такого рода должна характеризоваться своей насыщенностью, прежде всего у юристов-профессионалов, в том числе занимающихся правотворческой деятельностью государственных служащих, служащих. Лишь в этом случае лица, участвующие в правотворческом процессе субъектов Федерации будут не только декларировать значение теоретических знаний для практической деятельности, но и найдут возможность для овладения этими знаниями и их правильного применения. Правовое обучение и воспитание является частью всего процесса духовного формирования личности, повышения ее правовой культуры, без которого нельзя обойтись при реализации цели построения в России правового государства.

Правовое воспитание обладает относительной самостоятельностью целей, спецификой методов их достижения и организационных форм. Оно представляет собой многоцелевую деятельность, предполагающую наличие стратегических, долговременных целей и целей тактических, ближайших, общих и частных. Цели могут конкретизироваться с учетом специфики субъекта и объекта воспитательного воздействия, используемых форм и средств этой деятельности, а также институтов, осуществляющих правовое воспитание.

Соответственно правовое воспитание и обучение состоят в передаче, накоплении и усвоении знаний о праве, а также в формировании соответствующего отношения к праву и практике его реализации, умения использовать свои права, соблюдать запреты и исполнять обязанности. Отсюда необходимость в осознанном усвоении основных положений законодательства, выработке чувства глубокого уважения к праву. Полученные знания должны превратиться в личное убеждение, в прочную установку строго следовать правовым предписаниям, а затем во внутреннюю потребность и привычку соблюдать закон, проявлять правовую и профессионально-юридическую активность.

К средствам правового воспитания относятся: правовая пропаганда, правовое обучение, юридическая практика, самовоспитание. Задачей применения всех указанных средств является обеспечение правовой информированности, предполагающей передачу, восприятие, преобразование и использование информации о праве и практике его реализации.

Особое место здесь занимает проблема «правового минимума», некоего обязательного уровня знания права, которым должен обладать каждый гражданин независимо от его социального статуса.

Однако уровень правового воспитания не отвечает современному этапу развития нашего общества. Государственные органы в субъектах Федерации, призванные решать эту проблему, действуют разобщено. В деятёльность по правовому воспитанию слабо вовлекаются общественные объединения. Происходит естественное разрушение системы правового воспитания, созданной в предшествующий период.

В настоящее время практически не ведется последовательная пропаганда действующего законодательства. Проводимые отдельные правовоспитательные мероприятия осуществляются бессистемно, без учета состояния законности и правопорядка в стране и в конкретных регионах, а также потребности населения в тех или иных юридических знаниях. Средства массовой информации, некоторые государственные и политические деятели в своих публичных выступлениях нередко допускают примиренческое отношение к фактам нарушения законности, существования организованной преступности и коррупции.

В стране отсутствует концепция формирования нетерпимого отношения к подобным антисоциальным явлениям, особенно в сфере предпринимательской деятельности.

В прошлом заметную роль в решении задачи правового просвещения населения играло Всесоюзное общество «Знание». Оно проводило эту работу посредством активной лекционной и издательской деятельности. К чтению лекций привлекались ученые-правоведы, профессорско-преподавательский состав юридических учебных заведений, сотрудники правоохранительных органов, адвокаты и юрисконсульты. Массовыми тиражами издавались популярные брошюры по широкому кругу юридических вопросов. В настоящее время лекционная работа по правовому просвещению в стране практически свернута. Что же касается издательской деятельности, то появившиеся за последнее время многочисленные издательские фирмы, выпускающие юридическую литературу в погоне за коммерческим успехом, сосредоточили свои усилия лишь на издании сборников нормативных актов или же учебников и учебных пособий. Более того, учебную юридическую литературу стали издавать организации, весьма далекие от проблем юриспруденции. А качество выпускаемой ими учебной литературы никем не контролируется.

В сложившейся ситуации было бы целесообразно Министерству юстиции Российской Федерации, территориальным органам юстиции в субъектах Федерации возглавить работу не только по правовому просвещению населения России, но и активно участвовать в разработке и реализации комплексной программы по повышению правовой культуры общества.

В целях создания стройной, взаимосвязанной системы правового воспитания и правового просвещения граждан Российской Федерации, включающей в себя государственные органы, средства массовой информации и общественные объединения, при координирующей роли Министерства юстиции Российской Федерации, следует:

1) предусмотреть в Положении о Министерстве юстиции Российской Федерации дополнительную функцию, по осуществлению координационного и методического руководства в области правового воспитания всеми государственными органами и организациями. Теми же функциями следует наделить и органы юстиции субъектов Российской Федерации;

2) разработать и утвердить Указом Президента Российской Федерации «Федеральную целевую программу развития правовой культуры в Российской Федерации», которая должна обеспечить проведение планомерной работы в этом направлении;

3) создать при Министерстве юстиции России Межведомственный и межрегиональный координационно-методический совет по правовому воспитанию, в состав которого должны войти представители правоохранительных органов, министерств и ведомств, деятели культуры, кино, образования, печати, радио и телевидения, общественных объединений, научных и учебных юридических институтов, представители соответствующих органов субъектов Российской Федерации. Данный орган должен заниматься изучением уровня правовой культуры граждан, обобщением форм и методов работы по распространению юридических знаний и организации правового воспитания, анализом правовых материалов и форм их подачи, определением наиболее актуальных направлений правопросветительской работы, разработкой рекомендаций и методических указаний;

4) обеспечить разработку и внедрение во всех типах учебных заведений (школа, профессионально-техническое училище, высшее и среднее специальное учебное заведение) учебных программ самостоятельного курса по изучению основ российского законодательства и законодательства субъектов Российской Федерации; принять меры по восстановлению практики подготовки преподавателей права;

5) разработать и осуществить конкретные мероприятия по организации широкой пропаганды законодательства и повышению уровня правового сознания населения (по месту жительства граждан, на предприятиях, в учреждениях и организациях, в воинских подразделениях) путем обеспечения активного участия в этой работе специалистов органов юстиции, судей, сотрудников прокуратуры, внутренних дел;

6) подготовить Квалифицированные требования к депутатам законодательных органов субъектов Российской Федерации, а также к лицам, осуществляющим правотворческую деятельность;

7) подготовить и издать Квалификационные требования к должностным лицам и специалистам в органах управления, а также работающим на предприятиях, в учреждениях, организациях. Определить в них объем юридических знаний, которыми должны обладать соответствующие должностные лица и специалисты, а также их обязанности по соблюдению правовых норм, в частности, действующих в той области, где эти работники заняты;

8) организовать сеть общественных юридических консультаций в субъектах Российской Федерации для правовой помощи малоимущим слоям населения по социальным вопросам, гражданскому законодательству;

9) обеспечить издание популярной юридической литературы, правовых справочников и комментариев для населения;

10) принять меры по улучшению научно-исследовательских работ, обеспечивающих сочетание творческих разработок с повседневной практикой правового воспитания граждан; уделить особое внимание научному обеспечению правового воспитания молодежи, внедрению системы ювенальной юстиции.

Только тщательно продуманная и эффективная система правовой пропаганды будет способствовать повышению уровню правовой культуры и правосознания граждан и общества в целом.


§ 5.2. Правотворчество и правосознание: история и современность

 

Правосознание – одна из сложнейших категорий теории и философии права, определяется как совокупность представлений, взглядов, убеждений, оценок, настроений и чувств людей связанных с правом, правотворчеством и другими государственно-правовыми явлениями. Правосознание носит оценочно-волевой характер и может выступать в различных ипостасях.

Существуют гносеологический и социологический аспекты правосознания.

Гносеологический аспект показывает движение от действительности к сознанию, когда идеи и взгляды выступают как результат отражения действительности.

Социологический – определяет переход от сознания к действительности, в результате которого формируются определенные модели поведения. Происходит осмысление и подтверждение роли права, дается его оценка с точки зрения моральных и нравственных критериев, осознается необходимость действующей системы нормативных правовых актов, а также потребности в правотворческой деятельности, в изменении и дополнении действующих нормативных правовых актов, восприятие процессов и результатов правоприменительной практики.

Социологический аспект правосознания имеет два уровня обыденный и теоретический (правовая психология и правовая идеология).

Обыденное правосознание характеризует социальную практику как эмпирическую деятельность, в процессе которой выражаются субъективные отношения людей к действующему праву, представления о своих правах и обязанностях, о справедливости или несправедливости норм права, о сущности и принципах правовой организации общества, чувства, настроения, эмоции, связанные с правотворческой деятельностью.

Обыденное правосознание свойственно как всей массе членов общества (коллективное правосознание), так и каждому индивидууму в отдельности (индивидуальное правосознание) и формируется на базе повседневной жизни в процессе собственной практической деятельности. Каждый человек, так или иначе, сталкивается с правовыми нормами: определенные сведения получает из средств массовой информации или специальной литературы; наблюдая за правотворческой деятельностью законодательных или исполнительных органов государственной власти, отдельных должностных лиц; самостоятельно осуществляя действия, предусмотренные правовыми нормами, а также прибегая к защите государства при нарушении его прав и законных интересов. Роль чувственного, эмоционального познания здесь особенно велика. Первоначально отношение к праву, правотворчеству, правопорядку, законности, организации общества складывается на стихийном уровне и выражается в чувствах и эмоциях. Для людей с этим уровнем правосознания характерно знание основ правовой организации общества, и здесь правовые воззрения тесно переплетаются с нравственными представлениями человека.

Обыденное правосознание вместе с нормами права оказывает непосредственное воздействие на поведение людей и может действовать вместе с ними, наряду с ними или вопреки им. Все зависит от того, насколько существующие нормы и другие государственно-правовые явления одобряются правосознанием, соответствуют представлениям о добре, справедливости, гуманизме. В случаях ущербности законодательства (содержащего старые нормы, не отвечающие современным представлениям и реалиям) или превалирования преступных установок в правосознании того или иного человека правосознание действует вопреки существующим нормам права.

Одним из видов коллективного правосознания является групповое правосознание, то есть правосознание отдельных социальных групп, слоев общества, профессиональных сообществ. Причем взгляды и представления о праве, правотворчестве и законности отдельных групп общества могут не совпадать. Например, расслоение общества на богатых и бедных определяет и их различные представления о праве.

Историческое развитие российского менталитета демонстрирует бесконечные метания между противоположными полюсами, взаимоисключающими крайностями, устремление то к истокам нашего прошлого, то к новым, нередко суррогатным рецептам современности, преклонение то перед высокой духовностью, то перед абсолютным цинизмом и бездуховностью. Страна мечется между имперской державностью и самостийностью, патернализмом и низвержением авторитетов, восхвалением своего и подобострастием перед иностранным, между патриотизмом и универсализмом, вселенской общечеловечностью и верой в исключительность, самобытного российского пути. Все это в сочетании с другими негативными факторами объективного и субъективного характера не способствует утверждению идей свободы, права и законности, правового государства, прав человека и гражданина в российском обществе. Эти идеи не стали базовыми для формирования как общественного, так и индивидуального правосознания.

Колоссальное значение для осмысления сущности правосознания как сложного феномена, взаимодействующего с многообразными правовыми, социальными, психологическими и нравственными явлениями, а также для объяснения особенностей формирования исконно русского правосознания имеют правовые теории дореволюционной России.

Крупнейший представитель русского позитивизма Н.М. Коркунов отмечал неизбежность некоторого раздвоения права: юридическим нормам, выраженным в законодательстве, судебной практике, противопоставляется свободно развивающееся субъективное правосознание.

Неизбежность такого противопоставления обусловлена общественным развитием, в процессе которого наряду с субъективными условиями человеческой деятельности, личными качествами, личным опытом, большое значение имеют объективные факторы, культурное наследие прошлого. Культура представляет собой своеобразную капитализацию прошлого опыта, поддерживаемого и развивающегося постоянной творческой активностью отдельной личности.

«Положительное (объективное) право - один из элементов общественной культуры и как вся вообще культура, представляясь продуктом прошлого, продуктом уже пережитого, никогда не может заменить собою и уничтожить субъективного правосознания, вызываемого и направляемого непосредственными потребностями текущей жизни и поэтому обуславливающего значение и развитие самого положительного права»120.

Представить себе юридический опыт в виде только правотворческой деятельности, законодательных актов, без субъективного правосознания так же невозможно, как представить религию без религиозного чувства, нравственность без нравственного сознания.

Вместе с тем положительное право, как продукт коллективного правотворческого опыта, несравнимо полнее и богаче субъективного правосознания, хотя в действующем праве всегда можно найти нормы, не отвечающие современным потребностям, современным представлениям о справедливости и т.д.

Субъективному правосознанию, складывающемуся под влиянием социальных условий, также присущи элементы общности. Но эта общность весьма условна и ограничена множественностью индивидуальных особенностей и изменчивостью каждого личного сознания121.

Демократический характер права сторонники идеи «возрожденного естественного права» видели во взаимосвязи его с нравственностью, с представлениями о свободе, равенстве, справедливости.

Важно, чтобы закон обращался к человеку как к свободной личности, ибо только на свободном исполнении закона основано нравственное достоинство человека: «Напрасно, выступая во имя равенства, социалисты думают прикрыться знаменем справедливости... Равенство состоит не в том, чтобы всех подвести под одну мерку, вытягивая одних и укорачивая других, как на прокрустовом ложе: такой способ действия уже в греческом мире признавался разбоем и наказывался муками Тартара. Истинная правда (справедливость) состоит в признании за всеми равного человеческого достоинства и свободы, в каких бы условиях человек ни находился и какое бы положение он ни занимал. Это и выражается в равенстве прав как юридической возможности действовать»122.

Б. Чичерин подвергает критике взгляды приверженцев безусловного равенства, которые метафизическое начало равенства распространяли на физическую область, а формальное юридическое равенство превращали в материальное, забывая о том, что само понятие «свобода» естественно и неизбежно ведет к неравенству. Признавая свободу, необходимо признать и неравенство, ибо неравенство возникает из общего закона природы.

На примере Французской революции Б. Чичерин показал отрицательную роль материального равенства, по существу убивающего свободу. Материальное равенство неизбежно ведет к обобществлению имущества и обязательному труду, одинаковому для всех. При этом умственные способности и образование должны поддерживаться на одинаково низком уровне, в противном случае возвышение одного над другим неизбежно приведет к неравенству. Свобода мысли преследуется и изгоняется наряду со свободным трудом, и вся жизнь человека ограничивается удовлетворением самых низменных потребностей под терроризмом всеми управляющей власти123.

Идею свободы Б. Чичерин рассматривал в нескольких ипостасях: внешняя свобода – право; внутренняя свобода – нравственность как осознанное требование поступать так, чтобы твои действия могли стать примером для любого разумного существа; общественная свобода – переход субъективной нравственности в общественную и сочетание ее с правом в общественных союзах (семья, гражданское общество, церковь, государство). В этом смысле правосознание, основанное на свободе (то есть возможности реализовать свои интересы с помощью права), равенстве (едином нормативном подходе к реализации этих интересов) и справедливости (сбалансированности предоставлений и получений общественных благ на основе норм права), характеризует идеал правового государства.

В совершенно ином аспекте рассматривали право и правосознание представители психологической школы. В основу психологической теории права было положено человеческое поведение, обусловленное внутренним духовным (психическим) сознанием, эмоциями долга: «Наши внутренние психические акты, например гнев, радость, желание, бывают причиной возникновения правовых отношений... Чувство и сознание нашей связанности по отношению к другим мы выражаем словом право. Наше право не что иное, как закрепленный за нами, принадлежащий нам долг другого лица»124.

Правотворческая деятельность государства в возникновении такого рода отношений не является определяющей. На первый план выдвигается собственное психическое состояние. При этом не имеет значения признание такого права со стороны государства, ибо оно возникает в глубине человеческого сознания как интуитивное право, построенное на внутренних убеждениях, эмоциях, индивидуальных восприятиях и переживаниях. Интуитивное право отличается от права позитивного, установленного государством тем, что оно остается индивидуальным, индивидуально разнообразным по содержанию, нешаблонным правом. Можно сказать, что по содержанию совокупностей интуитивно-правовых убеждений интуитивных прав столько, сколько индивидов125.

Правосознание и право здесь неразличимы. По существу, правом признается и позитивное право (официальное право, исходящее от государства и возникающее в процессе правотворческой деятельности соответствующих органов власти, обычное право, судебный прецедент), и индивидуальное право. Обе правовые сферы в одних случаях действуют параллельно, в других – отдельно (только позитивное или индивидуальное право), а иногда они функционируют вместе, взаимодействуя и обогащая друг друга.

Теоретическому правосознанию противопоставлялось правосознание обыденное, субъективное отношение людей к праву, представление о своих правах и обязанностях, о справедливости или несправедливости правовых норм.

Свойственное русской культуре своеобразное мироощущение, имеющее глубокую религиозную и нравственную основу, отличало интуитивное право, обусловленное подсознательными и стихийными мотивами. «Русский народ искони строил свою жизнь по нормам своего собственного обычного, стариной завещанного крестьянского права»126.

Субъективизм в праве, если он базируется на глубоких нравственных чувствах, на правильном правосознании судебных властей и самого народа, может предотвратить произвол и беззаконие. Однако ограниченность субъективизма народного права и народного правосознания состояла, прежде всего, в том, что в России всегда существовал непреодолимый разрыв между правом барским, господским и народным. А.И. Герцен отмечал, что «правовая необеспеченность, искони тяготевшая над народом, была для него своего рода школой. Вопиющая несправедливость одной половины его законов научила его ненавидеть и другую; он подчиняется им как силе»127.

В реальной жизни часто сочетались два правовых ряда, существовала система двойного права: официально действующего государственного права и неофициального, обычного народного права. В России нормы права, и правотворчество, как деятельность, исходящая от государства, в полной мере воспринимались только русской академической мыслью и либеральной интеллигенцией, оставаясь во многом чуждыми для народного сознания. В народе часто не только не признавались нормы позитивного права, но и отсутствовало какое-либо понимание необходимости и значимости правотворческой деятельности государства. В определенных местностях и среди определенных слоев населения существовали обычаи, которые считались обязательными, потому что так поступали отцы и деды.

Если европейский правовой субъективизм стремился к «точным определениям правовых отношений и затем к строгому применению условных правовых определений», в нем игнорировались субъективные особенности каждого случая, а задача сводилась к неукоснительному выполнению правовой нормы, то характерный для России правовой субъективизм не заботился об определениях и стремился «каждый случай оценить по существу, по разуму дела».

В советской юридической науке социалистическое правосознание определялось как высший тип правового сознания, имеющий самую широкую социальную базу. Утверждалось, что впервые в истории в обществе сформировалась единая система правосознания, ведущими принципами которой становятся идеи законности, равноправия, справедливости, выступающие основой ценностно-нормативной ориентации общества в правовой сфере128.

При этом под социалистическим правосознанием имелись в виду взгляды, представления, настроения, чувства рабочего класса (всего народа) относительно характера, сущности, принципов права и законности. В духе морально-политического единства советского народа утверждалось, что в обществе сформировалось единое социалистическое правосознание.

Коллективистский подход к проблеме формирования правосознания был одной из идеологических основ тоталитарного режима, нивелирующего человеческую личность, полностью подчинившего частные интересы общественным. Общество рассматривалось как целостное коллективное единство, в котором все составляющие его группы (социальные общности, трудовые коллективы, различного рода объединения и т.д.) имели единое связующее начало – общность интересов, детерминированную материальными условиями социалистического развития.

На коллективную субстанцию «среднего человека» было ориентировано правосознание народных масс. Отсюда общность взглядов, оценок, представлений о действующем праве. Большую роль в этом сыграла правовая пропаганда – процесс целенаправленного систематического внедрения в сознание людей идеи о справедливом, гуманистическом характере социалистического права. А между тем правотворчество и правоприменительная практика оборачивались либо полным беззаконием (период сталинских репрессий), либо весьма «усеченной законностью» в более позднее время.

Так уж получается, что каждая отдельная личность застает в определенном виде исторически сложившуюся политическую, правовую, экономическую среду, которую она должна осознать и активно усвоить. При социализме реализовывалась модель «один - как все», когда интересы и цели личности под влиянием идеологических, политических, материальных факторов естественно совпадают с интересами господствующих в обществе социальных сил. Отсюда действительно в основном единое правосознание. Особую группу составляли лица, пассивно наблюдавшие за происходящим в обществе, приспосабливавшиеся к жизненным обстоятельствам. Их правосознание отличалось некоторым своеобразием. Они оценивали политические и правовые явления со значительной долей скептицизма, но, боясь репрессий или в силу собственной инертности, пассивно наблюдали за событиями, происходившими в стране, и все равно подпали под общую схему: «один – как все».

В общую схему не вписывались отдельные личности, которые для достижения своих целей, реализации собственного «Я» вступали в открытый конфликт с властью. Они видели опасность социалистических идей и тоталитарного режима. Действия и решения, в том числе правотворческого характера, государственных органов и должностных лиц в их сознании не просто воспринимались, но и интерпретировались, соотносились с содержанием личностного «Я» и часто отторгались как чуждые.

Н. Бердяев, раскрывая онтологические основы тоталитаризма, пришел к выводу, что именно претензии частичного и раздельного на всеобщность порождают тоталитаризм, объективным признаком которого являются всепоглощающие структуры властвования, принимающие самые причудливые формы – от жесткой тирании до «демократического» камуфляжа.

В широком смысле тоталитаризм есть власть техники, механизация социальных отношений, технизация стиля мышления, «механизация» человека, особый способ управления людьми. Утрачиваются духовность и религиозность. Им на смену приходит особая форма сознания – консервативная утопия. Господствующая идея стремится изменить все реально существующие жизненные и социальные ситуации, придавая им черты утопичности или мифа129.

Присущая социалистическому тоталитарному режиму материальная «уравниловка», утвердившаяся в результате обобществления средств производства и образования социалистической собственности, также тормозила развитие человеческой индивидуальности, препятствовала самовыражению личности. Труд на общество, государство с мизерной оплатой превращался в добровольно-принудительное занятие, которое не могло удовлетворить естественное желание каждого человека улучшить свое экономическое положение.

А. Токвиль видел опасность в такой уравниловке, неизбежно приводящей к деспотизму, не похожему на деспотизм прошлых веков, но не менее страшному. Он представлял его в виде бесчисленной толпы людей, подобных и равных, которые стремятся к тому, чтобы доставить себе мелкие и посредственные удовольствия, способные согреть их душу. Над этими людьми возвышается огромная опекающая законодательная и исполнительная власть. С каждым днем она делает менее полезным и более редким применение их свободной воли, заключает ее во все более тесные рамки и вскоре отнимает у гражданина саму возможность располагать самим собой. Взяв таким образом в свои руки каждого человека и переделав его по-своему, верховная власть распространяет свое влияние на все общество. Она обволакивает общество сетью законов и мелких правил, сложных, подробных и однообразных, сквозь которые самые оригинальные умы и самые сильные характеры не могут пробиться, чтобы возвыситься над толпой. Такой вид рабства может сочетаться с некоторыми внешними формами свободы и устанавливаться даже под видом народного суверенитета130.

Действительно, в социалистическом государстве лжепередовые принципы в экономике сочетались с жестким произволом партийно-чиновничьего аппарата. Права человека, свобода личности, благоприятные материальные условия, возможность творческого и духовного развития – критерии, позволяющие оценить государство с точки зрения «человеческого измерения», были забыты.

Правовая система тоталитарного государства обеспечивала незыблемость социалистического строя, жестко контролировала и ограничивала социальную активность граждан, что, в конечном счете, привело к образованию усредненных групп, ранжированных по уровню и объему потребления в зависимости от занимаемой должности, социального происхождения, национальной принадлежности, партийности и т.д. Причем все это сопровождалось рассуждениями о всеобщем равенстве, верховенстве закона укреплении социалистической законности и правопорядка, повышении уровня правосознания и т.д.

Современное правосознание все еще не вышло из кризисного состояния, что обусловлено общими кризисными явлениями, происходящими в постсоветском обществе, переоценкой прежних взглядов, представлений и идей. С одной стороны, падает вера в возможность быстрого построения правового социального государства, создания действенной правовой системы, способной защитить человека как от произвола и беззакония бюрократического чиновничьего аппарата, так и от криминальных структур. С другой стороны, в сегодняшнем правосознании велико влияние идеологи неразвитого, во многом еще «дикого» рынка. Между тем очевидно, что для цивилизованного рыночного общества необходимо развитое индивидуальное правосознание, личностное осмысление роли права, способность индивида к самостоятельным действиям, к саморегуляции, основанной на правовой культуре.

Кризис современного правосознания во многом обусловлен положением, сложившимся в правовой сфере, существенным разрывом между конституционными нормами и реальными отношениями, отсутствием четкого и успешно функционирующего правотворческого процесса, системы объективных критериев оценки эффективности системы нормативных правовых актов, деятельности государственных органов и должностных лиц. Сама Конституция Российской Федерации во многом декларативна, представляет собой теоретическую модель пока еще недостижимого будущего. Правовая система страдает от избыточности и несогласованности нормативного материала. Объясняется это тем, что одни акты унаследованы от СССР; другие были приняты в РСФСР, когда она находилась в составе Союза; третьи представляют собой концептуально новые документы, в основе которых лежат либо американские юридические конструкции, либо модели, воспринятые из романо-германской правовой системы.

В законодательстве трудно разобраться даже юристу-профессионалу, а для неподготовленного человека оно практически недоступно. Все это осложняет осмысление необходимости права, его оценку, а также восприятие процессов правотворчества и правоприменения. В подобных условиях трудно говорить о ясном и отчетливом правосознании населения и отдельных граждан.

Важнейшим элементом совершенствования правовой системы должна стать научно обоснованная концепция правотворчества, которая может найти воплощение в Федеральном законе «О нормативных правовых актах Российской Федерации». Этот закон разработан давно, но все еще не принят Государственной Думой. Представляется, что основными компонентами такой концепции должны стать: определение социальных потребностей в законотворчестве, предмета и пределов законотворческой и иной правотворческой деятельности, в том числе на уровне субъектов Федерации; требование юридического, экономического, финансового и иного обоснования законопроектов их авторами; независимая правовая (технико-юридическая, международно-правовая, криминологическая и т.д.) экспертиза законопроектов; независимая экономическая, экологическая, социально-демографическая экспертиза законопроектов; формирование широкодоступного федерального банка правовой информации и банка данных субъектов Федерации; непрерывная кодификация и систематизация законодательства.

Для разработки законопроектов, в том числе в субъектах Федерации, необходимо формировать творческие авторские коллективы, состоящие из ведущих ученых и практиков. Следует усилить роль закона, повысить его авторитет как первичного регулятора наиболее важных общественных отношений.

Система нормативных правовых актов субъектов Федерации не только многогранна, но и неповторима. Достаточно сказать, что нет двух одинаковых конституций республик или уставов областей, краев и т.д. Такое своеобразие было бы вполне оправданно, если бы акты субъектов Федерации не противоречили Конституции Российской Федерации, федеральным законам и не ставили под угрозу существование России как единого государства.

Во многом состояние регионального законодательства объясняется недостаточной культурой правотворчества и отсутствием четкой регламентации правотворческого процесса. Необходимо установить порядок подготовки, согласования и принятия законов и других нормативных актов, относящихся к предметам совместного ведения, например, принять Закон Российской Федерации «О законодательном регулировании по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации», поскольку большая часть нормативных правовых актов субъектов Федерации касается вопросов, находящихся в их совместном ведении с Российской Федерацией.

Серьезной социальной проблемой становится состояние профессионального правосознания юристов (лиц, осуществляющих правотворческую деятельность, работников милиции, прокуратуры, следователей, судей). В силу различных причин происходит разрушение их изначальных правовых взглядов, установок, чувств, убеждений, возникают новые псевдоправовые или неправовые конструкции, что отрицательно влияет на профессиональное поведение юристов.

Деформация правосознания юриста может приобретать различные формы: а) правовой инфантилизм, когда искажение правового сознания выражается в несформированности и пробельности правовых взглядов, знаний, установок и представлений; б) правовой негативизм – осознанное игнорирование требований закона; в) деформированное правосознание, переходящее в преступную установку.

Правовой инфантилизм – наиболее мягкая форма искаженного правосознания юриста. Достаточно сказать, что в законодательных органах государственной власти во многих регионах нет ни одного депутата с высшим юридическим образованием. Возникает вопрос, как такие депутаты могут качественно оценить тот или иной законопроект, если их собственное профессиональное правосознание находится на весьма низком уровне.

На наш взгляд, в правоторческой деятельности правовая подготовленность должна иметь определяющее значение. Она должна отвечать требованиям современной науки и практики, отличаться объемом, глубиной знаний принципов и норм права. Депутату необходимо не просто устойчиво-положительное отношение к праву и практике его применения, но и солидарность с правовыми предписаниями, понимание полезности, необходимости и справедливости принятия закона. Особенности правового разума и правовых чувств депутата должны выражаться в особом профессиональном усмотрении, которое является источником предложений по совершенствованию правового регулирования, снятию и нейтрализации противоречий, возникающих в процессе правотворческой деятельности субъектов Российской Федерации.

Правовой инфантилизм в правотворческой деятельности субъектов Федерации чаще всего проявляется в некачественной подготовке законопроектов и других нормативных правовых актов, в проведении поверхностной правовой экспертизы, в результате которой «пропускаются» нормативные правовые акты не соответствующие федеральному законодательству, правилам законодательной техники и просто не имеющие собственного предмета правового регулирования.

Правовой негативизм проявляется в скептическом отношении к праву, вплоть до полного неверия в его потенциальные возможности. Причем такое отрицание может носить и ярко выраженные, и завуалированные формы, мотивироваться в каждом отдельном случае самыми разными соображениями: от политических до нежелания брать на себя ответственность, убежденности в безнаказанности.

Самой тяжкой формой деформации профессионального правосознания является его перерождение в преступную форму. В условиях, когда российская мафия становится достаточно мощной силовой структурой, в ее рядах кроме «воров в законе», «авторитетов», бандитов-боевиков появляются юристы-профессионалы из различных государственных структур. Это явление необычайно опасно. Происходит своеобразное слияние государственных и преступных структур, что приводит к катастрофическому росту преступности в стране.

Криминогенная ситуация в стране оценивается сегодня с помощью таких характеристик, как разгул, обвал, беспредел. Преступность за последние годы возросла в 8 раз и приобрела мафиозно-организованный характер с преобладанием жестоких насильственных форм. Произошло сращивание ее с коррумпированной частью госаппарата, что, собственно, является определяющим признаком мафии. Появилась «криминальная юстиция». Власть мафии огромна, она лоббирует законы, подкупает электорат, внедряется в самые высокие государственные сферы.

Законы попираются открыто, цинично и почти безнаказанно. Преступный мир диктует свои условия, ведет наступление на само государство, претендует на власть. Он отслеживает и отчасти контролирует действия правоохранительных органов, использует по отношению к ним методы шантажа, подкупа, угроз, не останавливается перед расправой с законодателями, судьями, банкирами, предпринимателями, журналистами.

Преступность - мощный катализатор правового нигилизма, мрачная зона, которая стремительно расширяется, захватывая все новые и новые сферы влияния. Помимо теневой экономики возникли теневая политика, невидимые кланы и группы давления. Злоумышленники не боятся законов, умело обходят их, используя разного рода правовые «дыры» и «щели». Действуют вполне легально или полулегально.

Исторический опыт развития человеческой цивилизации свидетельствует о том, что преступность - это неизбежное социальное зло, своеобразная плата за социальный прогресс и полностью «победить» преступность нельзя, можно лишь контролировать ее уровень. Не случайно поэтому борьба с преступностью является неотъемлемым элементом внутренней политики, направленной на реализацию в России принципов и целей демократического правового социального государства, соблюдение и защиту конституционных прав и свобод человека и гражданина. Борьба с преступностью не должна ограничиваться только уголовно-правовыми, «полицейскими» мерами. Необходим комплексный подход, направленный на устранение причин и условий, порождающих данное социальное явление, нейтрализацию действия криминогенных факторов в политической, экономической, социально-психологической, морально-нравственной сферах жизни общества.

На уровень правосознания огромное влияние оказывает нравственное состояние общества. Порождением тоталитаризма явилось отсутствие духовности, религиозности, что в свою очередь привело к нравственной деградации человека.

Основу нравственного сознания составляют представления о добре и зле, совести, стыде. «Нравственный смысл жизни, - писал В.С. Соловьев, - первоначально и окончательно определяется самим добром, доступным нам внутренне, через нашу совесть и разум... Человек в принципе или по назначению своему есть безусловная внутренняя форма для добра, как безусловного содержания; все остальное условно и относительно»131. При этом нравственные начала должны быть одинаковыми для всех людей не как факт, а как требование. Осознание этого требования может быть малоразвито или затуманено в человеческой душе, но оно должно обязательно присутствовать во всех человеческих душах. Эмпирическое добро и зло может быть разное для каждого человека в отдельности, но нравственное добро и зло должно быть одно для всех. Отсюда общее требование разума, которое Кант выражал в виде «категорического императива»: действуй так, чтобы правила твоих действий могли быть всеобщим законом для всякого разумного существа.

Совесть по своей природе всегда индивидуальна - это моральный эталон человека, духовно-нравственный стержень, предохраняющий его от разложения и гибели. Марксисты же считали ее классовой категорией: «У республиканца иная совесть, чем у роялиста, у имущего - иная, чем у неимущего, у мыслящего – иная, чем у того, кто не способен мыслить»132. Такое понимание совести привело к появлению у многих людей совести разовой, имеющей для каждого дела свой закон, не согласующийся с законами для другого случая, подменяющий веру необходимостью и целесообразностью.

В начале XX века наблюдается резкое ухудшение человеческих взаимоотношений, что привело к нарастанию хамства в общественной и личной жизни. Хамство – это не озорство, а «острая политическая опасность». Хамство – одно из самых распространенных психологических насилий над личностью, против которого общество так и не создало защитных средств. Нравственные уголовники чувствуют себя в полной безопасности - на них, как правило, нет управы133.

Оскудение веры в людях пагубно отразилось на их совести: она «болеет или вымирает. Этот процесс оканчивается смертью совести, то есть состоянием бессовестности»134.

Как справедливо отметил В. Иванов, правосознание – это не только правовая психология и правовая идеология. Правосознание человека есть акт совести, проверяющий соответствие свободной воли человека, его деяний и помыслов законам нравственности, данным от Бога. Этот акт содержит многое: оценку справедливости деяний и мыслей; он вызывает страх и радость; порождает стыд, состояние дискомфорта; придает уверенность и силу; воодушевляет и парализует135.

Высоконравственная личность может быть вполне законопослушной, не зная конкретных законов, но для этого необходимо, чтобы и законы, в том числе субъектов Российской Федерации, отражали жизненные реалии сквозь призму справедливости, свободы и гуманизма.





L 2005 АНО "Центр правовых исследований и развития законодательства"
All Rights Reserved E-mail: mail@centrlaw.ru
Все права защищены ©
Сайт создан компанией Big Apple