Телефоны в Москве: (495) 928 6863; (495) 648 6958; (495) 287 4552
 
Публикации    Наши заказчики    Отзывы    Контакты    
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Совет Федерации
Кадастра
Роспатент Российский гуманитарный научный фонд

Глава 4


Глава 4. ПРАВА ЧЕЛОВЕКА И КУЛЬТУРА
 

1. Формирование прав человека как элемента культуры (исторический экскурс).

Социальные нормы - неотъемлемый элемент культуры, их становление и развитие связано со становлением и развитием культуры человека. Поэтому рассмотрение генезиса социальных норм в социокультурном контексте представляет несомненный интерес.

Теория культуры привлекает в последние годы пристальное внимание философов, социологов, психологов, которые в своих исследованиях рассматривают различные аспекты этой сложной проблемы, затрагивающей по существу все стороны человеческой деятельности, и дают различные, подчас взаимоисключающие определения понятия культуры136. Однако широкая разработка теории культуры создала условия для формирования общей социально-философской концепции культуры, рассмотрения ее в контексте социального развития общества. В настоящее время можно выделить общие подходы к понятию культуры, в рамках которого возможно решение социокультурных проблем. Это, во-первых, признание непосредственной связи культуры с предметно-преобразующей деятельностью человека. Во-вторых, признание в качестве центральных проблем культуры, определяющих ее существо: а) соотношение объективно-общественного и субъективно-личностного в историческом процессе; б) соотношение нормативно-ценностной и творческой характеристик жизнедеятельности людей137.

Из этих посылок сформировалась получившая наибольшее распространение позиция, согласно которой в основу понимания культуры положена исторически активная творческая деятельность человека, а следовательно, развитие самого человека в качестве субъекта этой деятельности. Такая позиция выдвигает на первый план личностный аспект культуры. Этот аспект позволяет рассмотреть естественноисторический процесс развития общества как результат деятельности человека, породившей различные материальные и духовные ценности, в процессе которой шло преобразование и развитие самого человека, его интересов и потребностей, в свою очередь, влиявших на характер человеческой деятельности. Смысл современной концепции культуры - в развитии и самоопределении человека, в его индивидуализации и социализации, стремлении установить нормальное взаимодействие между людьми.

В процессе общественного производства (материального и духовного) человек преобразует не только объективный мир, но и самого себя. Общественные связи и отношения как результат социальной деятельности людей формируют человека с его сложной системой ценностей, интересов и потребностей. Культура неразрывно связана с самосознанием, самопроизводством человека в конкретных формах его общественно-преобразовательной (материальной и духовной) деятельности. В таком контексте история, общество получают "личностное" измерение, все многообразные проявления культуры выступают как результат активного человеческого творчества, предметной практической деятельности людей.

Поскольку деятельность человека невозможна без нормирования, без создания эталонов, масштабов поведения, организующих ее, то эти нормы и эталоны органически включены в культуру. Нормы являются результатом культурного творчества и вместе с тем способом организации культурной деятельности человека. Такой подход дает возможность раскрыть социокультурный смысл норм и ценностей, их участие в развитии культурных процессов, противоречивость норм, относящихся к различным этапам культурного развития общества, а также преемственность норм, ценностей и традиций как один из способов исторического становления культуры. Культура порождает нормы и развивается далее в определенных нормативных границах, пока в процессе человеческой жизнедеятельности не сформируются новые нормы, отвечающие достигнутому уровню потребностей и интересов общества.

Нормативная характеристика - один из важных аспектов культуры. Ценности и нормы дают яркое представление о сущности культуры общества, о положении личности в нем, о границах и формах ее деятельности, о той мере свободы, которой располагала личность для культурного творчества. "Созданная, развиваемая и защищаемая каждым обществом, система целей, норм и ценностей, конкретизирующихся в реальных программах действия, в свою очередь, определяет своеобразные "рамки", параметры и способы общественного взаимодействия людей, формы развития их социальных качеств. В этом смысле культура (как материальная так и духовная) представляет собой исторически конкретные масштабы человеческой деятельности и развития..."138 Нормативная функция культуры раскрывается через целенаправленность, организованность человеческой деятельности: она является результатом кристаллизации социального опыта в общезначимых формах предметно-практической деятельности человека. В определенном смысле культуру можно понимать как способ самоорганизации социальной деятельности людей посредством норм и ценностей. При таком подходе будет выделен соционормативный срез культуры, который может быть рассмотрен в качестве формы организации культурного развития. Т. Парсонс, раскрывая сущность социокультурной системы, отмечает, что за этой системой закрепляется в основном функция сохранения и воспроизводства образца, равно как и творческого его преобразования: "Если в социальных системах на первом месте стоят проблемы социального взаимодействия, то культурные системы складываются вокруг комплексов символических значений-кодов, на основе которых они структурируются, особых сочетаний символов, в них используемых, условий их использования, сохранения и изменения как частей систем действия139.

Личностный подход, который лежит в основе понимания культуры, определяет необходимость рассмотрения процесса становления социальных норм в соотношении со становлением человеческой индивидуальности. Одним из важнейших компонентов культуры является особого рода отношение, свойственное только человеку, - отношение к самому себе. Животное не относиться к себе. Оно не выделяет себя из природы.

Возникновение культуры связано с выделением человека из животного царства, осознанием им своего отношения к себе, что, в свою очередь, неизбежно порождает отношение к подобным себе - другим людям. Это отношение - обособление и индивидуализация - является предпосылкой возникновения социального регулирования, а затем его перехода к более высокой стадии. Д.Ж. Валеев отмечает следующие этапы "обособленного общения": первыми субъектами общественных отношений выступают роды и племена (человек еще не выделен из коллектива); далее из сообщества выделяются возрастные группы (старики, дети и т.д.) в связи с осознанием их особой роли в жизни коллектива; возникает парная семья; наконец, появляются специфические обычаи, в которых выражаются требования к отдельным индивидам140. Это положение представляется спорным. Несомненно, все указанные формы обособления очень важны для развития регулирования, но человек с большей или меньшей степенью обособленности был представлен в системе регулирования уже на начальных стадиях развития ведь применение санкций было индивидуализированной Даже для самых примитивных форм социального регулирования необходим хотя бы минимум обособленности и индивидуализации человека.

В самом первичном зародышевом состоянии возникновение нормы связано с утилитарными рефлексивными суждениями о полезности либо вредности того или иного поведения для рода, племени, орды. Синкретичность сознания людей первобытного общества, определявшиеся нерасчлененностью бытия, нерасчлененностью деятельности, обусловили и нерасчлененность тех первичных социальных норм, которые появились на ранних стадиях развития человечества. Эти нормы получили различное наименование в научной литературе (нормы морали, обычаи, традиции, нормы права и т.д.). Представляется наиболее удачным термин "мононормы", применяемый к самым ранним формам социальных норм и характеризующий синкретичность правил поведения в первобытном обществе.

Существуют различные теории происхождения этих норм. Одна из них увязывает происхождение мононорм — изживанием зоологического индивидуализма животных предков человека. Противоположная точка зрения заключается в том, что нормы вырастают из инстинктов животных предков человека, и коллективистские нормы связаны со стадными инстинктами животных. Сторонники третьей точки зрения утверждают, что хотя нормы и имеют своим истоком стадные инстинкты и навыки, но возникнуть они могли только в социальных условиях141. Данная позиция представляется наиболее убедительной, поскольку она учитывает биосоциальную природу человека. Как отмечает А.И. Першиц, в пользу такого понимания природы мононорм свидетельствуют и косвенные данные палеоантропологии и археологии, позволяющие судить о степени социальности первобытного человека.

Представляет интерес философско-антропологическая концепция западногерманского ученого А. Гелена, который пытается раскрыть природу нормативных регуляторов, исходя из несовершенства биологической природы человека, предопределяющего его культурную деятельность. А Гелен отмечает, что именно биологическая организация человека определила культурную сферу его деятельности, в которой появляются его нравственности и духовность. Нестабильность и ограниченность инстинктивной оснащенности человека приводят к возникновению "социальных регуляций". Но природа этих регуляций заложена во врожденных склонностях человека, во врожденных диспозициях и установках, реализующихся в сфере культуры. А. Гелен отмечает значение культурно-исторического развития человека, давая ему антропологическое истолкование. Навыки социального поведения он выводит из инстинкта взаимности, врожденной склонности человека действовать в соответствии с интересами другого.

Существование этических норм и принципов А. Гален объясняет чувствами миролюбия и солидарности, возникшими в доисторическую эпоху на основе внутренней морали рода или первобытной семьи. Отсюда современная этика рассматривается А.Геленом как идеализированная семейная этика, устанавливающая всеобщую взаимосвязь людей.

Отмечая общественно-историческую обусловленность человеческого поведения А.Гелен подчеркивает вместе с тем биоантропологическую природу институциональных форм культурно-исторической деятельности, обеспечивающих нормальное функционирование человеческих сообществ. Институты как стереотипные структуры, объективно сложившиеся модели поведения упорядочивают жизнедеятельность людей, восполняя то, чего человек не смог бы достичь в силу органической инстинктивной оснащенности, обеспечивая человеку такие же стабильные жизненные структуры, какими природа наделила животное142.

А. Гелен придает гипертрофированное значение навыкам и инстинктам, которые заложены в человеке природой. С его точки зрения, вся культурная и нравственная жизнь предопределяется установками и диспозициями, коренящимися в инстинктах человека. Социальные факторы, определяющие объективно необходимые формы взаимодействия людей, им по сути дела, отрицаются.

Несомненно, первоначально социальные нормы были продиктованы инстинктивным стремлением человека противостоять враждебным силам природы. Но в основе возникновения мононорм прежде всего лежали экономические причины. Участвуя в производстве и потреблении, человек должен был прийти к выводу о необходимости урегулированности и порядка. Поэтому цель мононорм состояла прежде всего в обеспечении упорядоченности экономических отношений производства и распределения. Вполне понятно, что мононормы не были результатом целенаправленной деятельности людей, а формировались стихийно в системе кровнородственных связей и отношений (рода, племени и т.д.). "Социальные нормы и обычаи, характерные для культур, скорее производят впечатление, что формировал их добрый старый естественный отбор, действовавший не на генетической, а на общественно-психологической основе, и использовавший в качестве сырья вместо мутаций и рекомбинаций случайно возникавшие обычаи и привычки143.

Проявление мононорм является свидетельством эволюции человеческого сознания, длившейся несколько сот тысячелетии. В ходе этой эволюции человек не только приобрел способность фиксировать конкретные, единичные факты окружающей действительности, но и научился их обобщать, выделяя из огромной массы эмпирический явлений существенные, типичные, повторяющиеся. Появление зачатков обобщающего, абстрактного мышления было крупным шагом в культурно-историческом развитии человечества. Это сделало возможным создание внутренних правил поведения человека (в кровнородственной семье) и внешних (во взаимоотношениях с другими общностями).

Преобразование человеческого сознания, которое произошло с переходом к родовому строю, сделало возможным выявление более сложных связей и зависимостей и на их основе кристаллизацию определенных, экономически и социально-психологически детерминированных норм поведения. Эти нормы еще не могут быть четко классифицированы как нормы морали или нормы права. По своему характеру это скорее всего обычаи, выражающие устойчивые привычки, убеждающие своей целесообразностью. Они концентрировали стихийно складывающиеся представления о полезном и вредном для рода или племени и в конечном счете были связаны со становлением общественного труда. Целью таких норм было поддержание и сохранение кровнородственной семьи.

Многие исследователи считают, что эти регуляторы отношений людей в первобытных общинах носили нравственный характер. "Моральные правила - нормы поведение - вырастали из стихийной потребности людей держаться вместе и действовать сообща - потребность, унаследованная от наших животных предков, живших стадами и поэтому обладавших стадными инстинктами"144. Как нормы морали оценивает правила, действовавшие в первобытном обществе, и В.Ф. Зыбковец, считая "табу" выражением нравственности первобытного человека145. Представляется, что "родовые" нормы содержали в зачаточном состоянии представление о добре и зле, так как они предусматривали правила взаимопомощи, взаимозащиты, эндогамии. Но в целом это были жесткие предписания, продиктованные необычайно трудными условиями существования человека, примитивному сознанию которого противостояли суровые силы природы, необходимость обороняться от враждебных племен. Отсюда и чрезвычайно жесткие санкции за нарушение данных норм. Серьезные проступки влекли за собой побои, увечья, а в особо тяжких случаях даже смерть или изгнание из рода, что, по сути дела, было равноценно смерти146. Поэтому, как уже отмечалось, рассмотрение правил первобытного общества как мононорм, в которых еще четко не проступают ни признаки морали, ни признаки религии, ни правовые свойства в силу синкретичности сознания первобытного человека, определяемой синкретичности бытия, в наибольшей степени передает их характер и социальное значение - поддержание целостности общины, рода, орды147. Правильно отмечается, что, углубляясь в природу "родовых" норм, можно обнаружить в них переплетение самых разнообразных элементов. Разделение на право и обязанность, право и нравственность в этих нормах весьма затруднительно. Значение норм приобретают производственные навыки; все торжественные события обставляются обрядами и церемониями, свидетельствующими о зарождении религиозных норм.

Для мононорм характерно было то, что они никогда не давали преимуществ одному члену рода перед другим, то есть закрепляли «первобытное равенство», характерное для потестарных обществ148. Но суть этого равенства состояла в поглощении человека сообществом, в жесточайшей регламентации всей его деятельности, в консервативности и застойности форм, закрепляющих существующие связи и отношения. Эта "нормативная избыточность" свойственна обществам с относительно бедной культурой, для которой важнейшей задачей является поддержание равновесия, "социостаза". В результате подробного чрезмерно жесткого нормирования поведения искусственно суживается сфера свободы действий и мыслей, тормозится развитие, общество плохо приспосабливается к изменениям, поэтому взаимодействие традиций и инноваций весьма сложно. Б.В. Поршнев, отмечая внутреннею порабощенность человека первобытного общества, подтверждает эти выводы исследованиями Т. Штрелова, жившего среди австралийского племени аранда. По наблюдению этого исследователя, религиозная традиция и "тирания" стариков (ее хранителей) сковывали всякое творчество и воображение туземцев, приводили к апатии и умственному застою149. К этим выводам приходят и другие исследователи -С.А. Токарев, А.И. Першиц, А. Элькин и др.

Поэтому идеализация первобытного равенства, демократии системы регуляции поведения членов первобытных сообществ связана с игнорированием полного поглощения человека общиной, отсутствия свободы выбора, застойности традиций и обычаев, суть которых состояла в создании своего рода гомеостаза, недопущения каких-либо перемен. Патриархальные общины ограничивали человеческий разум, делая из него покорное орудие суеверия, накладывая на него рабские цепи традиционных правил, лишая его всякого величия, всякой исторической инициативы150.

Однако возникновение мононорм было свидетельством грандиозной эволюции человечества, вышедшего из животного царства. Сам факт появления норм - это признак сугубо человеческого бытия, его социальности. Через освоение мононорм культивировались формы поведения, которые были необходимы человеческому сообществу для дальнейшего прогресса. Ведь даже самые консервативные и жесткие социальные нормы пришли на смену стадным инстинктам и свидетельствовали об осознании человеческими сообществами особенности своего положения по отношению к остальному миру и необходимости поддержания и сохранения своей общности. В рамках первобытной морали, обычаев, традиций, выраставших из мононорм, происходило становление человеческой социальности.

На последнем этапе распада первобытнообщинного строя в эпоху классообразования возникают нормы права.

Данный период связан с крупными общественными разделениями труда, ростом его производительности, которые создали возможность появления избыточного продукта и сосредоточения общественных богатств в руках уже сформировавшейся привилегированной верхушки, осуществлявшей функции управления в родовых организациях. Из первого крупного общественного разделения труда возникло и первое крупное разделение общества на два класса - господ и рабов.

Переход к классовому обществу и его государственной организации связан с дифференциацией социальных норм. Но процесс такой дифференциации с относительно четкой фиксацией норм морали, норм права, религиозных норм происходил постепенно и был характерен не для всех нормативных систем. Развитие социальных нормативных систем в условиях рабовладельческого строя проходило под сильнейшим влиянием религии, оказавшей огромное воздействие на культуру всех регионов мира.

В системе социальных норм, действовавших в том или ином государстве, находила своё отражение не только его экономика, политическая структура, но и его культура в ее соотношении с личностью, раскрывающая место и роль человека в социальных связях данного общества. Для этого периода характерно развитие правовых систем, которые в своем первоначальном выражении были тесно связаны с нормами морали, религии. По сути дела, нет ни одной системы древнего писаного права, не включавшей религиозных предписаний и ритуальных правил. Например, в законодательном акте рабовладельческой эпохи - Законах ХП таблиц - есть немало элементов, которые могут быть отнесены к религиозному ритуалу. Особенно же сильное влияние религии носило законодательство древних восточных государств: Законы Моисея, древнее право персов. Законы Хаммураппи и др.

Хотя религия возникла позднее первичных форм социальной регуляции (мононорм, обычаев), она быстро проникла во все поры регулятивных механизмов. Это ясно прослеживается в развитии одной из древнейших правовых систем - индусском праве. Индусская религия, представлявшая собой систему педантично разработанных правил, детально регламентирующих всю общественную жизнь, предписывала определенный образ жизни и поведения, исключала возможность разумной оценки обычаев и традиций. Наряду с другими социальными причинами (экономическая и национальная раздробленность, замкнутость общин) это в значительной мере повлияло на аморфность, обезличенность человека, испытывавшего безусловную власть общины, касты. "Поведение древнего индийца тысячелетиями регулировалось религиозно-нравственными установками, которые по мере развития классовых отношений медленно уступали место нормам права, а в большинстве случаев срастались с ними"151. Важным этапом в формальном закреплении правовых норм стало создание дхармашастр, в которых тесно переплетались нормы морали, обычного права и религии. Они так выражали формирующуюся классовую мораль: "То есть добродетель, -записано в Апастамбе, - что люди умные из дважды рожденных каст хвалят, а то, что они порицают, есть грех".

Отход от принципа примитивного первобытного равенства отражается в изменении ряда древних обычаев. Так, внутреннее расслоение первобытной общины, появление социальных различий привело к исчезновению такого известного всем первобытным народам обычая, как талион. В классовом обществе продолжала использоваться лишь форма талиона, ибо идея равного воздаяния уступила место другой идее, согласно которой цена крови бедного меньше цены крови богатого. Именно в таком трансформированном виде талион был узаконен во многих правовых системах древности152.

Не меньшее влияние религия оказывала и на нормативные системы мусульманских государств. Мусульманская доктрина исходит из того, что все нормы, действующие в обществе, ведут свое происхождение от древних источников, среди которых главное место занимают Коран и Сунна -собрания преданий о высказываниях и поступках пророка Мухаммеда. Все нормы шариата, в том числе и правовые, определяются этим источником. Отсюда и особый характер мусульманского права, включавшего наряду с правовыми нормами правила нравственности и религиозного культа. Лишь на более поздних этапах мусульманское государство начинает отграничивать нормы, определяющие основу веры и отправление религиозных обязанностей, от привил поведения людей в отношениях между собой. "Такие правила, не потеряв полностью связи с религиозным сознанием, приобрели в первую очередь характер правовых норм, поскольку в той или иной форме они поддерживались государством"153.

Как видно из приведенных примеров, в государствах, где влияние религии было особенно сильным, дифференциация социальных регуляторов происходила замедленными темпами. Даже такие характерные для классового общества нормы, как нормы права, оказались тесно вплетенными в единую нормативную систему с преобладанием в ней религиозных постулатов.

Нормативные системы Древней Греции и Древнего Рима также были далеко не свободны от религиозных влияний. Но в этих государствах отсутствовали такие завершенные религиозные доктрины, как в буддизме или исламе (имеется в виду, разумеется, дохристианская эпоха). Например, в Древней Греции не было культовой общности, религия опиралась в основном на культовые мифы. Этим объясняется возникновение на самых ранних стадиях развития государственности атеистического свободомыслия (в трагедиях Эсхила, эпосе Гомера и т.д.). В римской религии, испытавшей на себе сильное влияние греческой религии в образованных кругах почитание богов также отступало перед свободолюбием, сильным воздействием греческой передовой культуры154.

Религия этих обществ отводит определенный простор свободе человека, поэтому личность выступала в них более обособленно и индивиду ализированно. В меньшей мере они тормозили дифференциацию социальных норм, их трансформацию. Так, одна из важных категорий греческого права "дикайон", выражавшая ранее справедливость как моральную категорию, постепенно стала категорией правовой. В праве Афин уже были детально регламентированы права и обязанности полноправных граждан и ограниченных в правах иностранцев. Это привело к появлению заинтересованности личности в решении политических дел. Суровым наказанием было как полное, так и частичное лишение гражданских прав в качестве санкции за преступные действия. Право носило писаный характер, а законом считалось то, что одобрили граждане на Народном собрании.

В Римском государстве на основе равенства свободных была создана одна из совершеннейший форм права классового общества, состоящего из товаропроизводителей, основанного на частной собственности155. Эта система права по мере дальнейшего развития общественных отношений совершенствовалась, пополнялась новыми институтами.

На этих примерах видно, что чем менее общество сковано религиозными доктринами, тем четче отделена правовая система от морали и религии156, тем больше возникает условий для индивидуализации личности, ее участия в общем культурном прогрессе. Речь идет, разумеется, о представителях господствующего класса, а не о рабах, которые полностью исключались из участия в жизни государства.

Тем не менее рабовладельческий строй, несомненно, был шагом вперед по пути культурного прогресса, он дал миру великие творения античности - литературу, философию, искусство. Он оставил и огромную правовую ценность - римское право, явившееся на многие столетия уникальной правовой формой, приспособленной к регулированию товарных отношений. Он дал также идеи демократии, прав человека, гражданства, которые возникли в древних политиях и явились выражение прогрессивной мысли, развивающейся вопреки узкоклассовым интересам антагонистического общества.

Социально-культурный прогресс общества был и прогрессом его нормативных форм. Развитие нормативных форм конкретно-исторического общества можно проследить через эволюцию личностного аспекта культуры, который наиболее четко проявляется в развитии такого важнейшего социального института, как права человека.

Этот институт избран не случайно. В нем сконцентрированы все важнейшие социальные нормы и принципы - не только правовые, но и моральные, политические, религиозные, философские, - которые в различные эпохи придавали этому институту своеобразную окраску в соответствии с экономическим строем и культурой общества. Культурный прогресс общества невозможен, если он не вносит принципиально нового в положение личности, если человек не получает с каждой новой ступенью развития больше свободы, хотя бы классово - исторически ограниченной, но все же расширяющейся от одной общественно-исторической формации к другой. Этот важнейший аспект культурного прогресса можно проследить через возрастание гуманного начала в морали, праве, религии, философии по мере естественноисторического развития общества. Античный раб - свободнее первобытного дикаря. Средневековый крепостной свободнее античного раба, а наемный рабочий буржуазного общества - свободнее средневекового крепостного. И хотя развитие общества по пути свободы не было поступательным наращиванием только прогрессивных начал, культурный исторический прогресс - явление, объективно детерминированное, которое пробивает себе дорогу через все случайности и хаотические нагромождения социального развития.

Известно, что право не может быть выше, чем экономический строй и обусловленное им культурное развитие общества. Это положение полностью применимо к определению сущности прав человека на различных этапах общественно-исторического развития. В нем в значительной мере заложен ответ на вопрос, почему в пределах одной экономической формации в различных регионах мира существовали различные традиции в подходе к институту прав человека.

Права человека, их генезис, социальные корни, назначение - одна из "вечных" проблем социально-культурного развития человечества, прошедшая через тысячелетия и постоянно находившаяся в центре внимания политической, правовой, этической, философской и религиозной мысли. В различные эпохи эта проблема, неизменно оставаясь политико-правовой, приобретала то религиозное, то этическое, то философское значение, в зависимости от социальной позиции господствующих классов, заинтересованных в обосновании и оправдании существующего классового ограниченного распределения прав и обязанностей в обществе.

Закрепление социальных позиций классов и групп в системе прав и обязанностей всегда определялось не только социально-экономическими причинами, но и имело глубинные социально-психологические и социокультурные предпосылки. Исследование природы прав человека в контексте культуры позволяет связать их с исторической деятельностью человека, раскрыть их значимость для развития самого человека, социализации личности, дать личностное измерение культурному развитию, проследить преемственность норм и ценностей, определявших границы свободы человека и выражавших демократические устремления передовой мысли. "Культура - это творческая, созидательная деятельность человека, как прошлая, воплощенная, опредмеченная в ценностях, традициях, нормах и т.д., передающих от поколения к поколению исторический опыт человечества, так и прежде всего настоящая, основывающаяся на распределении этих ценностей, норм и пр., то есть актуализирующая содержание этого опыта в творческих способностях индивидов в процессе преобразования человеком его собственного предметного мира и мира его общественных отношений"157.

Процесс исторического творчества человека в значительной мере зависит от объема его прав и свобод, определяющих его социальные возможности, характер жизнедеятельности, систему связей, взаимодействий, отношений людей в обществе. Поэтому проблема прав человека всегда была предметом острых классовых битв, которые велись за обладание правами, расширение прав, фиксировавших положение человека в обществе.

Человек не может существовать и развиваться без социальных притязаний на определенный набор благ (материальных и духовных), необходимых для его нормальной жизнедеятельности. Законодатель не конструирует произвольно права и обязанности, они объективно порождаются социально-экономическими условиями развития общества, формами взаимодействия людей в конкретно-исторических условиях, уровнем их личной свободы.

Как уже отмечалось, права и свободы человека, будучи определенным нормативным измерением его социокультурной деятельности, способствуют развитию его социальных качеств, его историческому творчеству. Поэтому они выступают как одна из величайших культурных ценностей. Отсюда вытекает важность аксиолосической характеристики прав человека в качестве элемента культуры.

В исследованиях культурологов нередко отрицается значимость аксиологических характеристик различных явлений культуры, оценочного отношения к культуре в целом. Аргументы сторонников такой позиции сводятся к тому, что в понятие культуры как способа человеческого существования, человеческой деятельности, объективированной в различных результатах, включаются и позитивные, и негативные элементы," их ценностная характеристика неоправданна. На наш взгляд, положительная либо отрицательная оценка того или иного элемента культуры не дает оснований включать либо не включать данный элемент в само понятие культуры. Отрицание значимости аксиологической характеристики различных элементов культуры представляется правильным лишь при объективной, предметно-описательной характеристике понятия культуры. Но рассматривая культуру в целом и ее отдельные элементы с позиций исторического прогресса, мы неизбежно включаем в исследование оценочный момент, тем самым не только констатируя наличие тех или иных элементов культуры, но и рассматривая их в качестве ценностей с позиции исторической перспективы. Поэтому и при характеристике прав человека как элемента культуры следует, на наш взгляд, не только констатировать наличие таких прав в культурах различных исторических периодов, но и рассматривать их место в иерархии ценностей, давать их оценку с позиций социального прогресса.

Права и обязанности - это универсальный способ взаимодействия людей. Создание в процессе развития культуры институализированной системы прав человека является важнейшим механизмом, обеспечивающим функционирование культуры. В этом процессе активно участвуют нормы морали, религии, обычаи, традиции и т.д., которые целенаправленно регулируют межличностное и межгрупповое общение людей. Если культура выражает специфически характерный для людей способ деятельности, то права человека выступают как нормативно выраженный способ взаимодействия людей друг с другом и с обществом в целом.

Методологическую основу социокультурной характеристики прав человека составляет исторический подход, который позволяет определить путь ее исследования а аспекте "история - современность". Становление и развитие института прав человека убедительно раскрывает пути человечества в познании и объективации свободы. "Всемирная история, - писал Гегель, -это прогресс в сознании свободы, прогресс как в смысле познания объективной истины, так и внешней объективации достигнутых ступеней познания свободы в государственно-правовых формах"158. Законодательное признание свободы и формального равенства явилось историческим шагом на пути культурного прогресса, поскольку оно охватывало не только взаимоотношения людей друг к другу, но и взаимоотношения человека и государства. Характер этих отношений - важнейшая составная часть культуры общества, он объективируется в правах человека, его притязаниях на определенный объем материальных и духовных благ.

Важное условие правильного познания природы прав человека заключается в ее сопоставлении с каждым этапом исторического развития. Здесь прежде всего нужно учитывать детерминированность прав человека экономическими условиями жизни общества, его социальной структурой, противоборством политических сил, уровнем культуры определенного региона на каждом конкретно историческом этапе исторического развития той или иной общественно-экономической формации. Развитие прав человека и их реализация в законодательстве в значительной мере зависят также от духовной атмосферы, духовной культуры общества, порождающей своеобразие политической мысли, которая никогда не была нейтральной в вопросе о положении человека в обществе.

Права человека как определенные требования (притязания), направленные на создание необходимых жизненных условий человеческого существования, возникли еще при первобытнообщинном строе. Эти притязания опирались на выработанные практикой обычаи, традиции. ритуальные предписания и ставили своей целью обеспечить взаимодействие членов первобытного сообщества (рода, племени и т.д.). На этом этапе развития общества отсутствовала дифференциация прав и обязанностей. Поэтому действовавшие нормы воспринимались в качестве правил, равных для всех и необходимых для организации человеческого общежития.

С расколом общества на классы предоставляемые гражданам права стали соразмеряться с их имущественным положением, что обеспечило сосредоточение прав в руках экономически господствующего класса. Обязанности соответственно были возложены на представителей неимущих классов. Такое размежевание прав и обязанностей - политическое признание различий в имущественном положении, характеризующее низшую степень государственного развития, низшую стадию культуры классового общества.

Однако уже на этой стадии государственного развития впервые возникла гражданская идея, то есть идея гражданина с определенным комплексом прав и обязанностей. Рождение этой идеи относиться к VI - V векам до н.э. и связано с тем регионом мира, где сформировалась наиболее высокая духовная культура - политическая мысль, формы государственной организации, искусство, литература и т.д. Речь идет об античных полисах, в частности Афинах и Риме.

Полис - первая в истории человечества форма сообщества, которую можно определить как гражданский коллектив. Один из наиболее глубоких исследователей истории древнего полиса - С.Л. Утченко отмечает: "Благодаря именно этим своим особенностям полис сумел выработать и затем передать в наследство грядущим поколениям огромное духовное богатство, идеи гражданства, демократии, республиканизма"159.

Вполне понятно, что сложившиеся в условиях древнего полиса идеи гражданства и демократии претерпели весьма существенную трансформацию за более чем двухтысячелетнюю историю своего существования и развития.

Для правильной трактовки первоначальной идеи гражданства следует учитывать, что в условиях древних полисов прав гражданства были лишены не только рабы, составляющие подавляющее большинство населения, но и некоторые категории свободных. Кроме того, институт гражданства знал градации - граждане по рождению и лица, получившие гражданство. Институт гражданства носил замкнутый, классово ограниченный характер, охранялся законодательством, то есть властью.

Однако уже в своем первичном звучании утверждение прав человека было крупным шагом в области развития духовной культуры человечества на пути познания свободы. При всей их классовой ограниченности, вытекающей из социальных позиций классов в условиях рабовладельческого общества, права человека были прогрессивны по своей природе, создавая у лиц, обладавших статусом гражданина, чувство причастности к решению общегосударственных дел.

Сама по себе идея гражданства явилась и программой борьбы для угнетенных, бесправных классов, и эта борьба неизбежно должна была впоследствии вылиться в движение эксплуатируемых за равноправие.

Идеи права человека и гражданина включались в политические и философские концепции античности. Уже прогрессивная политическая мысль древних демократий выдвигала идею равноправия (Перикл, Демосфен). В этой связи интересно высказывание Демосфена в речи "Против Лептина": "Закон устраняет все противоречащее ему, чтобы относительно каждого (обстоятельства) среди существующих имелся один закон, чтобы закон не приводил в смущение рядовых граждан и чтобы они не оказывались бы в невыгодном положении сравнительно с тем, кто знает все законы. Закон должен быть таким, чтобы всем давать одно и то же ясное и полное знание о том, что является правом"160.


Демокрит выдвигает идею о долге гражданина как этической категории, который состоял в заботе каждого гражданина о благополучии полиса. По его мнению, связи между гражданами и полисом коренятся в этических, а не правовых началах и носят характер нравственного, а не правового отношения161.

Характерно, что в древних полисах с гражданством были связаны прежде всего политические права: свобода, право на решение государственных дел, участие в правосудии и т.д. При этом такими правами наделялись лишь те, кто не занимался физическим трудом. Труд был постыдной обязанностью, выполнение которой исключало человека из сферы гражданства и равенства.

При всей замкнутости и ограниченности гражданства древних полисов такой институт мог быть порожден лишь высоким уровнем культуры, выступая в то же время как средство функционирования этой культуры, ее дальнейшего развития и обогащения. Не случайно в ту эпоху идея и институт гражданства были характерны лишь для такой уникальной формы государственного устройства, как полития.

В это же время в других регионах мира возникали иные идеи и концепции относительно положения личности в обществе и государстве. Например, политические воззрения одного из древнекитайский легистов - Шан Яна (390-338 годы до н.э.) - обосновывали абсолютизацию царской власти, установление тотального контроля над личностью, способы превращения подданных в слепые орудия царей, средства унификации мышления и всеобщего оглупления народа как обязательного направления государственной деятельности. Подобные доктрины были характерны для деспотических государственных режимов древности, органично вытекая из общего строя их экономических отношений и характера культуры.

Разложение рабовладельческого строя и формирование феодального общества внесли изменения в концепции прав человека. Важным шагом по пути развития свободы явилось устранение из социальной структуры полностью бесправных.

Разумеется, нет необходимости напоминать о сосредоточении всей полноты прав в руках господствующего класса. Однако было бы упрощением представлять себе феодальное общество как общество сплошного беззакония и произвола. Феодальное общество было строго ритуализировано, все действия его членов должны были соответствовать традиции, обычаю предписанию закона, опиравшимся на "освященную" старину. Роль закона по сравнению с эпохой рабовладения возрастала, что связано как с идеей "божественного" происхождения права, так и с жестким традиционализмом феодального строя.

В глубоком и интересном исследовании А.Я. Гуревича "Категории средневековой культуры" на основе анализа обширных материалов -юридических документов, литературных источников, народных преданий и т.д. - убедительно раскрывается своеобразие концепции права и неразрывно с ней связанного правового положения личности в условиях феодализма.

Личность в условиях феодального строя была еще недостаточно индевидуализированна, все стороны ее деятельности были ритуализированы, подчинены праву и обычаю, которые в значительной мере формировали саму личность. Особенность положения личности в эпоху средневековья состояла в том, что член феодального общества всегда от кого-то зависел, между тем как значительные слои этого общества считались юридически свободными. "Как свобода не исключала зависимость, так и зависимость не означала отсутствие всяких прав. Средневековое общество - общество, знающее широкий диапазон градаций свободы и зависимости"162.

Таким образом, феодальное общество строилось, с одной стороны, на отношениях господства и подчинения (никто в нем не свободен полностью, и каждый имеет своего господина). С другой стороны, формирование корпораций внутри этого общества (рыцарских орденов, монашеских орденов, объединений торговцев, ремесленников), нивелируя индивидуальность личности, делало ее равной среди сочленов данной корпорации. Это равенство также было жестко регламентировано законами и обычаями, однако в корпоративном равенстве были заложены основы тех требований равноправия, которые явились одним из лозунгов грядущей буржуазной революции.

Корпорация воспитывала своих членов в духе равенства и взаимного уважения прав, сплачивала их для защиты своих прав и интересов от посягательства внешних сил. Средневековое право защищало статус человека, которым он пользовался в качестве члена какого-либо ордена или объединения. Оно способствовало воспитанию чувства сословного либо профессионального достоинства и равенства с членами данного объединения. Характерно, что в этот период происходит изменение социально-психологического отношения определенной части граждан к труду. Цеховой ремесленник должен был честно трудиться и производить товары только высокого качества. Недобросовестная и непрофессиональная работа неизбежно влекла за собой исключение из цеха. Появляется понятие шедевра - "образцового продукта". Возникает чувство гордости за свой цех, понятие трудового достоинства и его отстаивание перед патрициями и дворянством. Ремесло становиться мастерством. Так в эпоху средневековья трансформируется представление о труде как о постыдном занятии, недостойном человека, сложившееся в рабовладельческую эпоху. Христианская религия немало способствовала этой перемене, расценивая труд как необходимый способ существования личности. Ансельм Ланской (XII век) ставит вопрос: "Не рожден ли человек для труда, как птица для полета"163. Религия способствовала также и повышению оценки человеческой личности, выдвигая идею ее совершенствования для спасения души.

Возникновение корпоративного равенства и чувства трудового достоинства были условиями, формировавшими требований равенства и братства всех членов общества, явившихся впоследствии лозунгами буржуазной революции.

Говоря о положении личности в феодальном обществе и отмечая его историческую прогрессивность по сравнению с эпохой рабовладения, нельзя, конечно, забывать о тех жестких условиях зависимости угнетенных классов, которые создавались сословно-классовой сущностью феодального права, дополняемой и прямым произволом феодалов. Следует учитывать и характерное для феодальных государств отсутствие единой правовой системы и общих для данного государства источников права, решающую роль обычного, преимущественно местного права (например, во Франции, Германии, Италии и др.). Но даже в этих условиях в период феодализма идея равенства всех перед законом начинает пробивать себе дорогу. Так, в феодальном правовом документе - Великой Хартии Вольностей 1215 года, в статье 39, которую многие исследователи называют "перлом" истории Англии записано: "Ни один свободный человек не может быть арестован, или заключен в тюрьму, или лишен владения, или объявлен вне закона, или изгнан, или каким-либо иным образом обездолен, и мы не пойдем на него, и не пошлем на него иначе, как по законному приговору равных ему и по закону страны"164. Вполне понятно, что это положение не распространялось на крепостных, но нельзя не оценить прогрессивность самой идеи, заключенной в этой статье, которая ставила известные преграды феодальному произволу и развивала идею равенства, хотя и в ограниченной классово-сословной интерпретации.

Социальная революция, ведущая к смене одной общественно-экономической формации другой, всегда определяет не только новый характер государственной власти, но и новые позиции по отношению к праву, законности и органично из них вытекающей проблеме правового положения личности в обществе.

Крупным исторически прогрессивным шагом в этом направлении явилась буржуазная революция, которая устранила сословные ограничения для буржуазии и осуществлялась под идеологическим воздействием "юридического мировоззрения", сменившего теологическое мировоззрение средних веков.

Буржуазия шла на свержение феодального строя с лозунгами свободы, равенства, законности, справедливости, которые должны были объективироваться в правах человека нового, буржуазного общества, ибо в условиях буржуазных революций справедливость была тождественна равноправию. Требования равноправия определялись условиями экономического развития класса буржуазии, скованного рамками феодальных привилегий. И когда экономическое развитие общества выдвинуло требование освобождения от феодальных оков и установления правового равенства, такое требование неизбежно должно было принять всеобщий характер, распространившись не только на буржуазию, но и на другие классы общества. Поскольку в этот период ряд государств находились на одинаковой ступени экономического развития, требование равенства приняло всеобщий, выходящий за рамки одного государства характер, свобода и равенство были провозглашены правами человека.

В. Гумбольд подчеркивал, что первым и самым необходимым условием осуществления высшей цели человека - формирования его сил в единое целое - является свобода165.

Права человека как важнейший элемент соционормативной культуры знаменуют не просто наличие у человека определенного набора возможностей, но и обладание свободой, вне которой реализация этих возможностей не может быть осуществлена. Сохранение и расширение свободы осуществляется на правовой основе, в форме закона. "Целью закона,- писал Д. Локк, - является не уничтожение и не ограничение, а сохранение и расширение свободы... Там, где нет законов, там нет свободы. Ведь свобода состоит в том, чтобы не испытывать ограничения и насилия со стороны других, а это не может быть осуществлено там, где нет закона"166.

Для того, чтобы свобода не была сопряжена с ущемлением прав других лиц, человек несет определенные обязанности, которые ограждают его от произвола и своеволия других индивидов и государства.

Каким бы ни было государство по своей природе, какой бы режим в нем не господствовал - взаимоотношения человека и государства всегда представляли интерес не только теоретический, религиозный, философский, но и социокультурный, поскольку без учета взаимодействия государства и человека невозможно установить в обществе порядок, необходимый для господствующей элиты или для демократически избранных правителей.

Подлинным вкладом в культуру человечества стала либеральная доктрина прав человека, сформировавшаяся в процессе подготовки и проведения буржуазных революций XVII - XVIII веков. Она определила новые ориентиры во взаимоотношениях государства и человека - свободу, юридическое равенство, верховенство закона, универсальные права человека. Основой буржуазно-либеральной доктрины явилась естественно-правовая концепция, выдвинувшая в качестве главных принципов свободу и неотъемлемые, неотчуждаемые права человека, которые принадлежат ему от рождения как представителю рода человеческого. Государство обязано признавать эти права, считаться с ними, ограждать их от каких бы то ни было посягательств. Тем самым был положен предел бесконтрольности и произволу государственной власти, определены границы ее воздействия, выдвинут критерий оценки государства и его цель - осуществление "всеобщего блага", защита прав человека.

Буржуазно-либеральная доктрина в ее классическом варианте, развитая в учениях Г. Греция, Дж. Локка, Ш. Монтескье, Ж-Ж. Руссо, Б. Спинозы, В. Гумбольдта и других была однородной по своему содержанию; она получала своеобразное звучание у различных буржуазных идеологов. Однако при всем различии подходов и модификаций она была объединена главным - и идеей свободы личности, ее автономии, возможности пользоваться неотъемлемыми правами - на жизнь, неприкосновенность личной сферы, собственность, самоопределение. Трудно переоценить значимость таких подходов к человеку, его правам, свободам, определявшим принципиально новые параметры взаимоотношения человека и государства, выдвигавшим принцип гуманизма в качестве важнейшего фактора государственно-правовой деятельности.

Идеи прав человека, свободы и равноправия органично вошли в общечеловеческую культуру. Эти идеи нашли воплощение в исторических юридических актах, явившихся важнейшими вехами на пути движения человечества к свободе и имеющих непреходящее значение не только в прошлом, но и в современной мировой культуре.

"Первопроходцем" в этой области следует считать Англию. Впервые юридическое признание естественные права человека получили в Акте о дальнейшем ограничении короны и лучшем обеспечении прав и вольностей подданного (Act of Settlement, 1701 года). Согласно этому документу, законы Англии "являются прирожденными правами ее народа, и все короли и королевы, которые будут занимать престол этого королевства, должны управлять королевством сообразно сказанным законам и все служащие и должностные лица обязаны служить им соответственно этим же законам". Эти законодательные положения были порождены теми течениями политической и правовой мысли, которые возникли в ходе буржуазной революции, совершившейся в Англии в XVII веке. В трудах выдающихся мыслителей этой эпохи Дж. Мильтона, Т. Гоббса, Дж. Локка были выдвинуты идеи свободы, естественных прав человека, возникновения государства из свободного соглашения людей и из естественных законов. Эти концепции оказали огромное влияние не только на развитие законодательства о правах человека в Англии, но на законодательную практику других государств в этой области, на культуру всего человеческого сообщества.

Речь идет прежде всего о Соединенных Штатах Америки, которые до провозглашения независимости в 1776 году находились под колониальным господством Англии. Американская буржуазная революция XVII века носила не только социальный, но и национально-освободительный характер, переросший в войну за независимость от колониального господства.

В политических идеях Т. Джефферсона, Б. Франклина, Т. Пейна, Дж. Мэдисона и других развиваются принципы естественно-правовой доктрины, общественного договора, свободы и прав человека.

Идея естественных, прирожденных прав человека занимала все более прочное место в аргументации против колониального господства, в законодательных актах. В Декларации прав Виргинии, одобренной конвентом Виргинии 12 июня 1776 года автором которой явился Джордж Мейсон, было провозглашено, что все люди по природе своей в равной степени свободны, независимы и обладают неотчуждаемыми правами, от которых они не могут отречься, вступая в общество, и которых они не могут лишить свое потомство. К неотъемлемым правам человека относились "наслаждение жизнью и свободой посредством приобретения и владения собственностью, а равно стремление к обретению счастья и безопасности" (статья 1). Права и свободы, содержащиеся в декларации Виргинии были повторены и развиты впоследствии в Декларации независимости США и Билле о правах (первых десяти поправках к Конституции США).

Выдающийся исторический документ, развивающий идеи свободы и неотчуждаемых прав человека и народа, - Декларация независимости, принятая единогласно тринадцатью Соединенными Штатами и утвержденная. Третьим Континентальным конгрессом 4 июля 1776 года (написана Т. Джефферсоном). Она воплотила начала свободы личности, ее автономии, которые призваны ограждать ее от любых посягательств государства. Идея свободы, прав человека в единстве с принципами разделения властей и федерализма составляют основные постулаты американского конституционализма.

В Декларации выражена идея самоопределения народа, "когда ход событий приводит к тому, что один из народов вынужден расторгнуть политические узы, связывающие его с другим народом, и занять самостоятельное и равное место среди держав мира, на которое он имеет право по законам природы и ее Творца..."167. Она обосновывает право народа изменить или упразднить такую форму правления, которая становиться губительной для обеспечения прав человека, и учредить новое правительство, основанное на таких принципах и формах организации власти, которые наилучшим образом обеспечат людям безопасность и счастье. Декларация провозглашает необходимость учреждения правительства, черпающего свои полномочия из согласия управляемых, основная цель которого - обеспечение неотъемлемых прав человека. "Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода, стремление к счастью".

Как видно из текста, все высокие свободолюбивые духовные помыслы отцов американской революции опирались на естественно-правовую доктрину. Под естественными правами Т. Пейн понимал "все интеллектуальные и духовные права, а равно и право человека добиваться своего благосостояния и счастья, если это не ущемляет естественных прав других".

Конституция США 1787 года не содержит ни упоминания о естественных правах человека, ни их перечня. Однако преамбула Конституции закрепляет важнейшие ценностные принципы, без которых невозможно обеспечение прав человека.

Отсутствие перечня прав человека в Конституции в значительной мере связано с их естественно-правовой трактовкой в американских доктринах. Некоторые из основателей Конституции (например. А. Гамильтон) полагали, что естественные права человека не требуют выражения их в позитивном законе и их перечень мог быть истолкован как исчерпывающий и даже представлять опасность. Однако такой подход вызвал критику и недовольство и едва не приостановил принятие Конституции. Одобрение Конституции было отложено до принятия твердого обязательства внести в нее соответствующие поправки. Д. Мэдисон и Т. Джефферсон составили серию поправок к Конституции.

Билль о правах зафиксировал важнейшие основные права человека. Характерно, что некоторые из этих прав сформулированы как запреты федеральным властям издавать законы, ограничивающие естественные права человека. Так, поправка 1 гласит: "Конгресс не должен издавать ни одного закона, относящегося к установлению религии либо запрещающего свободное ее исповедание, либо ограничивающего свободу слова или печати, или право народа мирно собираться и обращаться к правительству с петициями об удовлетворении жалоб". Такая форма была в значительной мере определена недоверием американцев к государственной власти, стремлением ограничить произвол властей по отношению к человеку. Поэтому права человека формулируются не как правило поведения индивида, не как право на определенные действия (это право присуще ему от рождения), а как ограничения полномочий власти, которая не должна переступать границы свободы индивида, очерченные его правами (только в поправке IV применяется формула "обвиняемый имеет право").

Такие формулировки характерны для законодательного признания "первого поколения" прав человека, то есть либерально-демократических прав (гражданских и политических), вызванных к жизни буржуазными революциями и выражавших так называемую "негативную" свободу индивида, то есть свободу от любого, в том числе и государственного вмешательства в сферу его самоопределения и автономии (свободы совести, слова, печати, собрания, петиций и т.д.). Декларация независимости, Конституция США, Билль о правах заложили основы долгосрочной традиции, имеющей непреходящее, вневременное значение. Тем более значимы были эти исторические документы в конце XVIII века, когда шло становление буржуазного строя, осуществлялся поиск способов защиты человека от самовластия и произвола.

В этот же период в Европе произошла Великая французская революция, значение которой вышло далеко за пределы одного государства и оказало огромное воздействие на изменение общественной ситуации во многих странах, на борьбу с феодально-абсолютистскими порядками, основанными на привилегиях правящих сословий, произволе и беззаконии чиновников, отсутствии гарантий неприкосновенности личности и имущества. Революция выдвинула принципы равенства, братства, справедливости, на которых должно формироваться новое общество, утвердившееся после победы революции. Французская революция была не только триумфом, но и трагедией народа, испытавшего все ужасы якобинской диктатуры. Однако она оставила великий правовой документ - Декларацию прав человека и гражданина 1789 года Содержание Декларации отразило гуманистические идеи эпохи Просвещения - свободу, равенство, народный суверенитет, общественный договор, авторитет закона, права человека. Политико-правовые и нравственные воззрения Вольтера, Ш.Л. Монтескье, Ж.Ж. Руссо явились тем фундаментом, на котором развивалось свободомыслие, непримиримость к произволу и абсолютизму, преклонение перед законом и неотъемлемыми неотчуждаемыми правами человека, стремление к "общему благу". В преамбуле Декларации отмечается, что "невежество, забвение прав человека или пренебрежение ими являются единственной причиной, общественных бедствий и испорченности правительств"168. Иными словами только соблюдение прав человека может предотвратить общественные бедствия и обеспечить нормальную жизнь общества. Поэтому представители французского народа, образовав Национальное собрание "приняли решение изложить в торжественной Декларации естественные, неотчуждаемые и священные права человека", чтобы действия законодательной и исполнительной власти соответствовали цели политического института, чтобы требования граждан, основанные отныне на простых и неоспоримых принципах устремлялись к соблюдению конституции и всеобщему благу.

Статья 1 провозглашает, что "люди рождаются и остаются свободными и равными в правах", статья 2 - что целью всякого политического союза является обеспечение естественных и неотъемлемых прав человека, каковыми признаются свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению. Декларация излагает права человека в формулировках, являющихся непревзойденными по ясности и четкости и до настоящего времени: "Свободное выражение мыслей и мнений есть одно из драгоценнейших прав человека; каждый гражданин поэтому может свободно высказываться, писать, печатать, отвечая лишь за злоупотребление этой свободой в случаях, предусмотренных законом" (статья 11); "Закон должен устанавливать наказания лишь строго и бесспорно необходимые; никто не может быть наказан иначе, как в силу закона, принятого и обнародованного до совершения правонарушения и надлежаще примененного" (статья 8); "поскольку каждый считается невиновным, пока его вина не установлена, то в случаях, когда признается нужным арест лица, любые излишне суровые меры, не являющиеся необходимыми, должны строжайше пересекаться законом" (статья 9) и др.

Статья 4 Декларации впервые формулирует принцип, вошедший в современные Конституции многих стран мира и международное законодательство о правах человека; "свобода состоит в возможности делать все, что не наносит вреда другому: таким образом, осуществление естественных прав каждого человека ограничено лишь теми пределами, которые обеспечивают другим членам общества пользование теми же правами. Пределы эти могут быть определены только законом". Пределы свободы выражены и в статье 5: "Закон имеет право запрещать лишь действия, вредные для общества. Все, что не запрещено законом, то дозволено и никто не может быть принужден делать то, что не предписано законом".

Четко и лаконично закреплены гарантии неприкосновенности личности и ее имущества (статьи 7, 8, 9, 10, 12, 17).

Характерно, что Декларация, основанная на идеях естественно-правовой доктрины, признает и подчеркивает роль государства в обеспечении гарантий прав человека: "Для гарантии прав человека и гражданина необходима государственная сила; она создается в интересах всех, а не для личной пользы тех, кому она вверена" (статья 12). Соответственно "общество имеет право требовать у любого должностного лица отчета о его деятельности" (статья 15).

Статья 16 выражает по сути важнейшие принципы правового государства: обеспечение гарантий прав и разделение властей: "Общество, где не обеспечена гарантия прав и нет разделения властей не имеет Конституции", то есть правовой организации.

Анализ идей естественно-правовой доктрины и воплотивших их юридических документов позволяет сформулировать те основные принципы, которые оказали решающее воздействие не только на раскрепощение человека и обретение им свободы, но и на характер государства, его взаимоотношения с человеком.

Такие принципы как свобода, равенство, достоинство человека, его права и свободы, их приоритет по отношению к государству, обязанность государства всемерно содействовать осуществлению прав человека и гарантировать их, взаимная ответственность человека и государства - важнейшие элементы общественной культуры, которые не замыкаются в правовом поле и охватывают все сферы общественных отношений, тесно соприкасаются с другими элементами культуры - нравственностью, религией, политикой.

Разумеется, следует учитывать, что наряду с элементами общественной культуры существуют и различные типы культуры, определяемые особенностями той или иной цивилизации. Каждый тип цивилизации характеризуется определенным типом культуры как способом человеческой жизнедеятельности, философией, нравственностью, системой ценностей, верований, общественной психологией. Развитие прав человека нельзя напрямую связывать с тем или иным типом формации. Как уже отмечалось, идея прав человека зародилась в условиях рабовладельческого строя в тех уникальных регионах мира, где была развита демократия, философия, духовная культура (Афины, Рим). В условиях одной и той же формации могут существовать различные подходы к правам человека. Поэтому очевидно, что права человека должны рассматриваться в контексте цивилизационного подхода с доминированием культурного фона того или иного типа цивилизации, на характер которой огромное влияние оказывает религия. Как справедливо отмечает Н. Хлебников, основу всякой цивилизации составляет религия, и все "цивилизации покоятся на религиозных началах"169. Ту же идею подчеркивает А. Тойнби. Анализируя историю цивилизаций (древних и средневековых, западных и восточных), он отмечает, что в основе определенного типа цивилизаций лежит религия. "Если проанализировать цивилизации, дожившие до<наших дней, мы увидим, что каждая из них имеет в своей основе какую-то уникальную церковь. Так, западная и православная христианская цивилизация с ветвью православного христианства в России через христианскую церковь восходит к эллинистической цивилизации; дальневосточная цивилизация и ее ветвь в Корее и Японии через махаяну связана с древнекитайской цивилизацией; индусская цивилизация связана через индуизм с индской, а иранская и арабская через ислам с древнесирийской"170.

Религии, определяющие характер цивилизации, налагают отпечаток и на восприятие правовых ценностей европейской цивилизации, которые мы называем универсальными - Всеобщей декларации прав человека, Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и др. Как отмечает Н. Рулан, традиционное право очень часто оказывает сопротивление новшествам современности (по крайней мере в Черной Африке). Поэтому, "мы вправе задать себе вопрос, а не является ли передача права чисто иллюзорной в силу специфичности традиционных культур"171.

По мнению Н. Рулана, отсутствие ответа на этот вопрос выносит приговор принципу передачи права. К тому же реализация права традиционными и современными обществами затруднительна в силу того, что культурно-правовые ценности в этих обществах сильно отличаются172.

Поэтому говорить сегодня о глобальном распространении европейских правовых ценностей надо крайне осторожно. Несомненно, эти ценности оказывают определенные воздействия на все регионы мира. М. Супатаев в своем исследовании показал значение социокультуры как предтечи права. Он подчеркнул значение культурологического подхода к исследованию специфики права, изучения цивилизационной среды как в рамках "третьего мира, так и в глобальном контексте. М. Супатаев правильно критикует односторонний подход к культуре, как общечеловеческой культуре, сводимой к европейским ценностям. Это в полной мере применимо и к проблематике прав человека, которые являются системообразующим фактором в культурном комплексе каждого общества. Исследование М. Супатаева дает основание для вывода, что "оценка лигитимности и высокой устойчивости норм религиозного права оказалась невозможной без уяснения факторов, относящихся к духовной культуре и социальной психологии, которые по силе своего влияния не только не уступали, а зачастую превосходили институты европейского происхождения"173.

На наш взгляд, высоко оценивая достижения европейской социокультуры, в частности нормы и принципы, относящиеся к правам человека, следует учитывать, что "триумфальному шествию" этих ценностей зачастую препятствуют или затрудняют их внедрение культура, религия, традиции обществ, относящихся к иным цивилизациям. Насильственное навязывание единых универсальных ценностей далеко не всегда приводит к положительным результатам. Более того, конец XX века показал высокую

устойчивость и сопротивляемость религиозных ценностей и норм мусульманского мира. Изучение прав человека в контексте культуры и цивилизационных подходов - перспективное направление юридической науки, в котором она делает первые шаги. Рассмотрение социокультурного комплекса общества в системном единстве позволяет глубже понять причины неэффективности права и прав человека в том или ином обществе, понять значение культурных традиции для становления и упрочнения- порядка, основанного на праве.

 

2. Права человека и культура в России.

Н. Бердяев писал, что «в нашу эпоху нет более острой темы для познания, чем тема о культуре и цивилизации, об их различиях и взаимоотношениях. Это - тема об ожидающей нас судьбе. А ничто не волнует так человека, как судьба его»174.

Россия обладает рядом особенностей, сочетая в себе культурные традиции Запада и Востока. Ее трудно отнести к какому-то определенному типу цивилизации, поскольку развитие ее культуры, общественного сознания, религии определялось рядом специфических условий, наложивших отпечаток на всю историю страны, на ее политические и правовые институты. Господство абсолютизма в течении более чем пятивекового периода, отсутствие разграничения власти и собственности175 (такое разграничение в России произошло с большим опозданием и было непоследовательным и несовершенным), общинные формы крестьянского землевладения, снижающее чувство личной ответственности работника, изолированность от Запада - все это способствовало застойности политических и правовых институтов России, отчуждало ее от культуры и демократических либеральных идей, развивавшихся на европейском континенте уже в XVI - XVII веках.

Патриархальный уклад, сословное деление общества были несовместимы с идеей равноправия и это осознавала либерально настроенная интеллигенция, что нашло выражение в дебатах в первой и второй Государственной Думы в 1906-1907 годах.

В России жестко подавлялось инакомыслие, а правовое неравенство, пренебрежение законом, произвол чиновников, землевладельцев, игнорирование интересов личности органически вошло в российскую жизнь.

Первая русская буржуазная революция 1905-1907 годов внесла существенных изменений в положение личности. 17 октября 1905 года был издан «Манифест об усовершенствовании государственного порядка», который призван был «даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и сходов». Однако в скором времени правительство взяло курс на ограничение прав и свобод, провозглашенных Манифестом. Реальной свободы население России не получило.

Нельзя не сказать, что XVIII - XIX векá характеризовались мощным развитием духовной культуры, получившей выражение в классической русской литературе, музыке, живописи. Однако между политической и правовой культурой и художественной культурой существовал разрыв; к тому же все духовные культурные достижения были достоянием узких элитарных слоев населения. На правосознании русского народа отразилось его тяготение к общинному быту, артели и т.д. Эти особенности массового сознания были причиной специфической оценки славянофилами, а затем народниками отношения народа к юридическим началам. По их утверждению, народ действует, руководствуясь этическими побуждениями, это возвышает русский народ, отличая его от народов других государств. Однако при этом не учитывалось, что правосознанию населения России было присуще органическое неуважение к праву, правовым началам.

Правовое неравенство и произвол, отсутствие уважения к человеку и его свободе создали в общественной психологии глубокое пренебрежение к праву. А.И. Герцен в начале пятидесятых годов ХIХ века писал: «правовая необеспеченность, искони тяготевшая над народом, была для него своего рода школою. Вопиющая несправедливость одной половины законов научила его ненавидеть и другую; он подчиняется им как силе. Полное неравенство перед судом убило в нем всякое уважение к законности. Русский, какого бы он звания не был, обходит или нарушает закон всюду, где это можно сделать безнаказанно; и совершенно так же поступает правительство»176.

Нигилистическое отношение к праву и правовому порядку, к сожалению, распространялось и на интеллигенцию. «Русская интеллигенция никогда не уважала право, никогда не видела в нем ценности; из всех культурных ценностей право находилось у нее в наибольшем загоне»177 (выделено-мною - Е.Л.).

Основные правовые принципы - свобода, равноправие, достоинство человека, его права и свободы, их приоритет по отношению к государству, которое обязано содействовать осуществлению прав человека и гарантировать их, оставались далеки от народного правосознания. Поэтому развитие России не было похоже на развитее других цивилизованных народов. Б. Кистяковский отмечает, что в русской культуре не было таких работ, как сочинения Т. Гоббса «О гражданине» и «Левиафан», памфлетов Дж. Лильберна, этюдов Дж. Локка «О правительстве», «Духа законов» Ж. Монтескье», «Общественного договора», Ж.-Ж. Руссо, а также произвдедений И. Канта, И. Фихте, Г. Гегеля, которые в своих системах философии уделяли праву достаточно внимания. Россия не могла автоматически заимствовать идеи свободы и прав человека, правового порядка, конституционного государства. Надо было освоить эти идеи, включить их в отечественную культуру. Однако идеи прав человека и правового государства не были «пережиты» .русской интеллигенцией, остались чужды русской культуре. К тому же необходимо было учитывать особенности развития России, запоздалое зарождение буржуазных отношений, ибо «нет единых и одних и тех же идей свободы личности, правового строя, конституционного государства, одинаковых для всех народов и времен... Все правовые идеи в сознании каждого отдельного народа получают своеобразную окраску и свой собственный оттенок»178.

Отсутствие государственной и правовой культуры в России, отторжение идеологии прав человека российским правосознанием свидетельствовали о неготовности страны к восприятию идей демократии и свободы.

Россия - страна, в которой господствовал системоцентризм во взаимоотношениях личности и власти. Вместе с тем, нельзя не сказать, что идеи свободы и прав человека, всеобщего равенства и справедливости, получившие широкое распространение в государствах Европы и в США в XVII - XVIII веках и ставшие универсальным лозунгом буржуазных революций, сплотившие общество в борьбе против федерализма, не были абсолютно чужды политической мысли России. Однако они начали формироваться во второй половине XVIII века (А. Н. Радищев, С.Е. Десницкий, Н.И. Новиков и др.). К сожалению, эти идеи не могли быть восприняты сознанием народа, отсталого и безграмотного, задавленного крепостным правом и самодержавием, безграничной верой в «доброго царя». Нельзя не вспомнить, что под влиянием французских просветителей Екатерина II создала комиссию для подготовки «Наказов», однако идеи «Наказов» не нашли должного сочувствия в русском обществе, привилегированная часть которого стремилась к сохранению сословных благ. Защита крепостничества препятствовала реформированию общества. Позднее, после выхода в свет книги А.Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», где резко критиковалось крепостничество и абсолютизм, Екатерина отправила автора в ссылку, указав, что в его книге излагаются идеи, «от которых Франция вверх дном поставлена»179. Тем более недоступны были взгляды А.Н. Радищева народным массам, отлученным от просвещения и культуры. В России не было демократических традиций, правовых документов типа Великой Хартии Вольностей, Декларации независимости. Декларации прав человека и гражданина.

Либеральные идеи начали проникать в политико-правовую мысль во второй половине XIX – начале XX веков. Стремление осмыслить опыт французской революции, корни которой были заложены в реформации, характерно для большой плеяды русских юристов и историков. Отсюда и идеи естественного права и правового государства, которые исследуются в трудах Б.Н. Чичерина, П.И. Новгородцева, Б.А. Кистяковского, В.М. Гессена, Л.И. Петражицкого и др.

Однако эти либеральные идеи имели хождение в узкой среде профессионалов, они остались чуждыми сознанию не только народных масс, но даже интеллигенции. Об это с горечью писал Б.А. Кистяковский: «Наше общественное сознание никогда не выдвигало идеала правовой личности. Обе стороны этого идеала - личности, дисциплинированной правом и устойчивым правопорядком, и личности, наделенной всеми правами и свободно пользующейся ими, чужды сознанию нашей интеллигенции»180.

Б.А. Кистяковский глубоко раскрыл непонимание сути демократии и права российской интеллигенцией, в частности, К.Д. Кавелиным и Н.К. Михайловским, которые отказывались отстаивать «хотя бы минимум порядка»181. Об этом свидетельствуют методы террора и насилия, использовавшиеся партией «Народная воля», идеология всего народнического движения, которое не опиралось на либеральные идеи, утверждавшие ценность человеческой личности и неприкосновенность ее прав.

Такое же пренебрежение к праву сформировалось у русской интеллигенции, объединившейся в социал-демократическую партию, осуществившую революцию 1917 года. Б.А. Кистяковский отмечает в этой связи позицию Г.В. Плеханова, который активно разоблачал народнические иллюзии русской интеллигенции и явился наиболее видным теоретиком партии. Выступая на втором съезде Российской социал-демократической рабочей партии, он, отметив относительность всех демократических принципов, заявил: «Если бы в порыве революционного энтузиазма народ выбрал очень хороший парламент..., то нам следовало бы стараться сделать его долгим парламентом; а если бы выборы оказались неудачными, то нам нужно было бы стараться разогнать его не через два года, а если можно, то через две недели». Оценивая смысл такого подхода, Б.А. Кистяковский писал: «Провозглашенная в этой речи идея господства силы и захватной власти вместо «господства принципов права» прямо чудовищна»182


К сожалению, идея господства силы и "захватной власти" оказалась определяющей в идеологии большевистской партии и ее главного вождя и теоретика В.И. Ленина. Рецепт, предложенный Г.В. Плехановым, был применен к Учредительному собранию, которое, по выражению В.И. Ленина, «не смогло не встать поперек пути Октябрьской революции и Советской власти»183.

Главным в большевистской концепции сказался пафос разрушения, а это означало прежде всего решительный разрыв с правом, правовыми началами, правами личности. Подготовка к этому началась задолго до революционного переворота и выразилась в яростном отрицании реформаторства и утверждении в сознании масс необходимости революции, осуществляемой путем захвата власти и насилия, ломки буржуазного права и законности. Ленин считал лицемерием "относиться чисто реформистки к тем зачаткам, росткам, проявлениям роста революции, каковыми являются всякие выступления масс, ломающих новые законы, выходящих из всякой легальности»184. Он разоблачал как «социальное уродство», так «идеологию мещанства»185 стремление вести борьбу в парламентских рамках, не нарушая закона. «Плох тот революционер, - писал Ленин, - который в момент острой борьбы останавливается перед незыблемостью закона»186.

Принципы прав и свобод человека и неприкосновенности личности не могли вписаться в главную концепцию революции - диктатуру пролетариата, опирающуюся на насилие и несвязанную никакими законами187. Диктатура пролетариата - это антипод правового государства, поскольку она отрицает юридическое равенство и по выражению Ленина, «дает ряд изъятий из свободы»188 по отношению к лицам, принадлежащим к «чужим классам». Речь идет по сути дела о массовом подавлении индивидов, лишении их таких неотъемлемых прав как право на жизнь, личную неприкосновенность и др.

Режим, установленный после Октябрьской революции, явился шагом назад, поскольку он отверг главные демократические ценности - свободу, господство права, права человека, правовое государство. Авторитаризм, полное нивелирование индивидуальности и самобытности человека, отрицание его права на свободу выбора и самоопределения стали универсальными правилами новой жизни.

Последующий период, связанный с деятельностью Сталина, создал условия для окончательного разрыва с демократическими идеями прав и свобод личности и утверждения жестких тоталитарных начал.

Процессы, произошедшие после победы Октября, не были случайными отклонениями в развитии страны. Они были закономерны для России с ее общинной, антииндивидуалистической идеологией, слепым подчинением власти, массовым психологическим неприятием любых проявлений личной самостоятельности авторитарностью лжеколлективизма. Правильно пишет А.В. Оболонский: «Годы революции да и последующий период были временем исторической жатвы плодов, посеянных и выращенных раньше, отрезком времени, когда кризисная ситуация лишь проявила в предельно обостренной политической форме те общие социально-этические и психологические стереотипы, которые складывались и развивались в течение десятилетий, а по некоторым важным параметрам - и столетий»189.

Безраздельное господство марксистской идеологии в годы советской власти в значительной мере способствовало утверждению в обществе лжеколлективистских начал. Рассматривая главное противоречие марксистской доктрины, Н.А. Бердяев отменил, что «марксизм не хочет видеть за классом человека, он хочет увидеть за каждой мыслью и оценкой человека класс с его классовыми интересами»190. Исходя из такого подхода, общество, провозгласившее себя освободителем всего человечества от угнетения, подавляло человека, любые проявления его самобытности, если они не вписывались в стереотип "нового советского человека". Формально не отрицая прав и свобод граждан и даже включая их каталог в свои конституции, власть даже не пыталась обеспечить политическую свободу, плюрализм, возможность для каждого человека иметь свои мнения и убеждения. Унифицированность сознания и стандартизация поведения стали неизбежны в условиях казарменного режима. Преследование любых проявлений инакомыслия было органично для сложившегося политического строя и сохранялось долгие годы после ликвидации сталинского режима.

Перестройка явилась важным переломным этапом в отношении прав человека и правового государства. И хотя это были первые робкие и непоследовательные шаги по пути свободы, недооценивать их нельзя.

Нынешняя Россия оказалась на развалинах тоталитарного режима, где сохранились традиции недооценки человека, его прав и свобод.

Выдвижение идеи прав человека и правового государства было неизбежно для власти, объявившей о полном разрыве с тоталитарным прошлым. Однако у нее не хватило последовательности для утверждения подлинно демократических ориентиров и реального уважения достоинства человека.

И это не случайно, так как большинство представителей этой власти – выходцы и прежней партийной элиты и они привнесли в нашу жизнь тот дух пренебрежения и лицемерия по отношению к правам человека, который господствовал в обществе десятилетиями. Это - одна из причин явного неблагополучия с правами человека в современной России. Необходимо длительное время для того, чтобы государство не на словах, а на деле руководствовалось идеей прав человека как высшей ценностью, чтобы эти права и свободы действительно определяли смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления.

В настоящее время должностные лица, нарушающие права и свободы граждан, практически не несут никакой ответственности, что еще больше развязывает им руки. Пока еще торжествует системоцентристский подход, определяющий приоритет властных структур и сросшихся с ними экономических группировок. Задача состоит в том, чтобы сделать Конституцию Российской Федерации с ее ориентацией на личность подлинным, реально действующим основным законом, на деле обеспечить глубокое уважение к правам человека.

Сегодня в России права человека – категория, чуждая правосознанию большинства тех, кто согласно Конституции, призван обеспечивать их незыблемость. Наиболее наглядным доказательством этому является отношение к самой Конституции как некой декорации, необходимой обществу, провозгласившему себя демократическим и правовым.

Низка юридическая культура и самих граждан, которые не привыкли отстаивать свои права, использовать формы судебной защиты, обращаться в государственные органы с петициями и жалобами в административном порядке. Вероятнее всего - это результат неверия в реальность любых попыток защитить себя от беззакония. Р. Иеринг стремление отстаивать свое право увязывал с чувством достоинства личности. «Кто не чувствует, что в том случае, когда беззастенчиво нарушают и попирают его право, вопрос идет не просто об объекте этого права, но об его собственной личности, кто в подобном положении не испытывает стремления защитить себя и свое право, то уже человек безнадежный...»191.

Покорность и непротивление при нарушении права со стороны человека, характерная черта общественного правосознания России доставшаяся нам в наследство от прошлого.

Обеспечение приоритета прав человека и правового государства требует усилий всех граждан России, которые должны способствовать утверждению в обществе « идеи права» осуществлять пропаганду законодательства, которая в настоящее время предана забвению оказались отброшенными хорошие традиции, сформировавшиеся, в данной области в 60-80-е годы XX века. Массовое практическое участие граждан в борьбе за утверждение порядка, основанного на праве, - необходимое условие формирования правового государства. Нынешняя апатия, безверие, аполитичность создают почву для правового беспредела, полной незащищенности человека и его прав. Сплочение российского общества в «борьбе за право» - неотложная задача современной России и важнейшая предпосылка создания правового государства.

Отстаивание идеи права и прав человека в нашем обществе есть залог морального и национального самосохранения народа. Необходима солидарность и нравственность для успешного поэтапного продвижения к правовому государству.

В последние годы произошло ослабление российской государственности. В таких условиях невозможно создание общества, основанного на праве. Разрушение тоталитарного государства не было подкреплено четкими представлениями о принципах создания нового демократического государства. Неприятие и негативное отношение к тоталитарному государству было распространено на государство вообще, что привело к его ослаблению, полной потере культуры государственности. Была предана забвению простая истина, что без сильной государственности невозможно совершить коренную перестройку, ломку устоев общества - политических, экономических, социальных, нравственных. Свободный рынок, частная собственность, цивилизованные формы демократии несовместимы с распущенностью и эгоистическим своеволием. Необходимо содействие государства в реформировании общества, а не восприятие государства как враждебной силы, противостоящей интересам общества. Поэтому реформированию подлежит прежде всего само государство, все его звенья. Только государство, действующее на принципах права может стать одним из основных факторов экономических и социальных преобразований, гарантом прав и свобод человека и удержать новые общественные процессы в границах права.

Укрепление российского государства - неотложная задача сегодняшнего дня. Создание сильного государства, все структуры которого опираются на право, обеспечивают права и свободы граждан и интересы общества в целом - необходимое условие решения экономических и социальных проблем России.

Нельзя отождествлять сильное государство с тоталитарным государством. Последнее обретает могущество прежде всего за счет развития его силовых структур, зачастую не связанных правом. Демократическое государство становиться сильным лишь опираясь на право. Замечательный русский философ и юрист И.А. Ильин, насильственно высланный из России в 20-е годы XX века, даже в период торжества советской власти пророчески предвидел ее. неизбежное падение. Он предсказал и те разрушительные процессы, которые будут сопутствовать распаду тоталитарного строя, свидетелями которых мы сейчас являемся. И.А. Ильин считал, что для преодоления распада России необходима «сильная власть». «Сильная власть грядущей России должна быть не внеправовой и не сверхправовой, а оформленная правом и служащая по праву, при помощи права - всенародному правопорядку»192.

Правовая власть - проявление культуры государства, антипод тоталитаризма. Только она способна обеспечить права и свободы личности, защитить ее достоинство.

Важное значение для формирования правового государства имеет признание высшей Конституции Российской Федерации и ее непосредственное действие. Статья 15 провозглашает высшую юридическую силу Конституции, ее прямое действие и применение на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции.

Указание на прямое действие Конституции не имеет аналогов в отечественной практике и обязывает к тому, чтобы Конституция не была декоративным украшением общества, а стала реально действующим законодательным актом, которым следует руководствоваться при рассмотрении конкретных дел в судах и органах исполнительной власти. Это существенный признак правового государства. Положения статьи 15 дополняются и конкретизируются в статье 18 Конституции, которая провозглашает: «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием».

Признание прав и свобод человека и гражданина являются непосредственно действующими означает, что человек и гражданин могут осуществлять свои права и свободы, а также защищать их в случае нарушения, руководствуясь Конституцией, ссылаясь на нее. Непосредственное действие конституционных прав и свобод тесно связано с общими принципом высшей юридической силы и прямого действия Конституции Российской Федерации. Это - один из существенных признаков правового государства, подчеркивающий значение прав и свобод человека как высшей ценности.

Непосредственное действие прав и свобод человека, закрепленных в Конституции, не снимает проблемы совершенствования механизмов и процедур (конституционных, судебных, административных и иных), защиты и обеспечения прав и свобод граждан. Именно они делают надежной государственную защиту прав граждан, которая является важным фактором развития правовой государственности.

Государственная защита прав и свобод человека и гражданина Российской Федерации гарантирована частью 1 статьи 45.

Гарантированность государственной защиты прав и свобод человека и гражданина непосредственно связана с обязанностью государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина (статья 2 Конституции).

Конституция предусматривает систему гарантий прав и свобод человека.

Прежде всего следует подчеркнуть, что государственная гарантированность прав и свобод человека и гражданина возможно лишь в условиях демократического правового государства. Статья 1 Конституции признает Российскую Федерацию таким государством. Права и свободы человека и гражданина исторически возникают с развитием демократии, порождены ею и могут реально существовать и развиваться только в демократическом обществе. Свертывание демократии всегда начинается с ограничений (прямых или косвенных) прав и свобод человека и гражданина. Поэтому для обеспечения прав и свобод необходимо формирование и развитее демократии, утверждение принципов права и ценности достоинства личности.

Важной государственной гарантией прав и свобод человека является признание прав и свобод человека непосредственно действующими, определяющими деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления.

Государственной гарантированности прав и свобод человека и гражданина служит отнесение их регулирования и защиты, а также вопросов гражданства, регулирования и защиты прав национальных меньшинств к ведению Российской Федерации. (пункт «в» статьи 71). Вместе с тем, защита прав и свобод человека и гражданина является и предметом совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (пункт «б» статьи 72 Конституции).

Однако следует обратить внимание на то, что регулирование прав и свобод человека и гражданина относиться к исключительному ведению Российской Федерации, что призвано обеспечить единый правовой статус человека и гражданина для лиц, проживающих на территории России.

Гарантом прав и свобод человека и гражданина является Президент Российской Федерации.

Осуществления мер по обеспечению прав и свобод человека входит в компетенцию Правительства России (пункт «е» части 1 статьи 114). Учитывая важность этой задачи при Правительстве было бы целесообразно создать орган (комитет, комиссию), в функции которого входила бы разработка гарантий социальных, экономических и культурных прав граждан. Эти вопросы приобретают особую значимость в условиях рыночных отношений.

Наряду с общими государственными гарантиями прав и свобод человека и гражданина следует выделить специфические юридические гарантии прав и свобод человека и гражданина.

Важнейшей юридической гарантией прав и свобод является их судебная защта, которая в соответствии с Конституцией гарантируется каждому (статья 46). Согласно статье 118 судебная власть в России осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (часть 2). Все эти формы судопроизводства должны стать эффективными способами защиты прав человека и гражданина.

Широко используются административно-правовые способы защиты прав и свобод граждан. В соответствии со статьей 33 Конституции, граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления. Одной из форм обращения являются заявления и жалобы граждан, связанные с ущемление их прав и свобод. Необходимо приняь специальный Закон об обращениях граждан.

Юридической гарантией прав человека является охрана законом прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52 Конституции).

Статья 53 Конституции устанавливает, что Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Практика возмещения государством вреда в прежние годы практически отсутствовала и сейчас она складывается с трудом. Поэтому так важно закрепление в Конституции данного положения.

Наконец, в Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно (часть 1 статьи 48 Конституции).

Таким образом, Конституция Российской Федерации предусматривает широкий набор способов и механизмов защиты прав человека. К сожалению, многие из них пока еще работают крайне слабо. Совершенствование всех механизмов и процедур защиты прав человека - необходимое условие формирования правовой государственности.

Государственная защита прав человека и гражданина не исключает и самостоятельных активных действий каждого по защите своих прав всеми способами, не запрещенными законом (часть 2 статьи 45 Конституции). Такими способами защиты могут быть обращения в средства массовой информации, использование различного рода общественных объединений (партий, профсоюзов), обращения к трудовому коллективу, различного рода собраниям граждан с целью привлечь внимание к нарушению своих (а подчас и не только своих) прав и свобод. Апелляция к общественному мнению является важным средством,  дополняющим государственные гарантии защиты прав человека.

Особое значение имеет правозащитное движение, то есть коллективные действия в форме различного рода объединений для защиты прав и свобод, либо как общей задачи, либо   интересов определенной категории населения (инвалидов, детей-сирот, политических заключенных и т.д.).

Право человека самостоятельно защищать свои права и свободы впервые было официально сформулировано в Итоговом документе Венской встречи представителей государств-участников совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Государства-участники Венской встречи выразили решимость «уважать право своих граждан, самостоятельно или совместно с другими, вносить активный вклад в развитее и защиту прав человека и основных свобод».

Человеку предоставляется широкий выбор возможностей для самостоятельной защиты своих прав. Однако его действия не должны идти вразрез с законами, установленными в обществе, нельзя нарушать общественный порядок, вносить дезорганизацию в работу правоохранительных и других учреждений, публично оскорблять лиц, которые, по мнению индивида, отстаивающего свои права, виновны в их нарушении, создавать ситуации, представляющие угрозу для жизни и здоровья других людей. Недопустимы любые экстремистские действия, мешающие противоречащие- нормальной жизнедеятельности общества.

Формирование правового государства в России крайне затруднено сложной экономической ситуацией. Неупорядоченная приватизация, потеря управляемости экономикой, сосредоточение огромных богатств в руках небольшой группы людей определили резкую поляризацию общества по признаку отношения к собственности и степени материальной обеспеченности. Сращивание собственности с властью и мафиозными структурами стало неопровержимым фактом нашей жизни. Такая ситуация финансовых и сырьевых ресурсов, стремлением уклониться от налогообложения, незаконным вывозом капитала за границу. Большая часть населения отчуждена от собственности и попытки рядовых граждан подключиться к деятельности различных ^акционерных обществ и фондов кончаются неизбежным разорением, безучастным свидетелем которого является государство.

Между тем, как уже отмечалось, правовое государство способно утвердиться лишь в обществе, основанном на солидарности и согласовании интересов, нравственных началах. После затянувшейся эпохи насилия и подавления свободы личности, необходимо найти новые формы жизни, основанные на справедливости и заботе о благе всех членов общества. Истинные задачи и цели правового государства - политическая консолидация общества на основе согласования интересов. «В чем же настоящие и истинные цели государства? - спрашивал Б. А Кистяковский. - Они заключаются в осуществлении солидарных интересов людей. При помощи государства осуществляется то, что нужно, дорого, ценно всем людям. Государство само по себе есть всеобъемлющая форма солидарности между людьми, а вместе с тем оно ведет к созданию и выработке наиболее полных и всесторонних форм человеческой солидарности. Общее благо - вот формула, в которой выражаются цели и задачи государства»193.

Всеобъемлющей формулой солидарности людей может быть только правовое государство, цель которого - защита прав и свобод человека. На формирование такого государства должны направляться усилия всего российского общества.

Таким образом, в течении многих десятилетий Россия остается страной в которой низок престиж права, отсутствует должное уважение к человеку, его правам и свободам, чести и достоинству. К сожалению, процессы последнего десятилетия не способствовали изменению ситуации в правовой сфере. Приняты новые законы, однако устойчивым остается неуважение, пренебрежение к законодательству в целом.

Одна из причин неистребимого правового нигилизма - низкая культура, как общая, так и правовая.

Культурное преобразование общества - назревшая необходимость, поскольку российская культура как таковая практически отсутствует, а та культурная мешанина, в которой причудливо и уродливо соседствуют эталоны массовой западной культуры, слабые ростки отечественных новых, далеко не всегда плодотворных культурных начинаний, ритуалы различных религиозных конфессий, является серьезным препятствием для нормализации взаимоотношений людей, создает кризисную ситуацию в обществе.

 

3. Культурная легитимация соционормативной системы и уважение прав и свобод человека.

Ломка привычных стереотипов, мировоззрения, идеологических установок, экономических и политических устоев неизбежно привели к кризисному состоянию общества. Среди кризисных состояний «наиболее универсальный характер имеет социокультурный кризис, объемлющий как совокупность социальных отношений, так и культуру, равно как их взаимодействие»194.

Кризис социокультурной системы означает потерю регулятивного воздействия норм и институтов, действующих в обществе; они продолжают существовать, однако утрачивают эффективность и действенность, «отключаются» от реальных общественных отношений. Такое состояние социокультуроной системы определяется рядом причин: несоответствием норм и институтов новому, характеру общественных отношений, хаотичностью развития, нарушением взаимосвязей различных элементов системы. Поэтому возникает необходимость социокультурной трансформации системы, которая охватывает личность в системе общественных взаимодействий, культуру как систему норм, ценностей, институтов. П. Сорокин отмечал, что «структура социокультурного взаимодействия включает три аспекта, неотделимых друг от друга: 1) личность как субъект взаимодействия; 2) общество как совокупность .взаимодействующих индивидов с его социокультурными отношениями и процессами и 3) культуру как совокупность значений, ценностей и норм, которыми владеют взаимодействующие лица, и совокупность носителей, которые объективируют, социализируют эти значения»195.

Т. Парсонс подчеркивает особую «значимость культурной легитимации нормативного порядка общества, поскольку именно ей принадлежит наивысшая позиция. В первую очередь она действует через институализацию системы ценностей, которая является составной частью и социетальной и культурной систем»196. Отмечая, что общество представляет сложную сеть взаимопроникающих коллективов и коллективных лояльностей, регулируемых конкретными нормами, интегрированными в легитимный порядок, он подчеркивает, что в системе норм, которые управляют лояльностями, права и обязанности различных коллективов и лиц должны быть согласованы не только между собой, но и с легитимными основаниями порядка в целом.

Права человека, занимающие ведущее место в социокультурной системе, являются своего рода соединительным звеном между человеком, обществом и культурой. Состояния прав человека в том или ином обществе -показатель характера социальных отношений, культуры, уровня свободы или степени отчуждения личности. Поэтому в правах человека кристаллизуются в конечном счете все важнейшие элементы социокультурной системы: право, политика, мораль, религия, традиционные и инновационные начала.

Кризисное состояние российского общества (когда речь идет о всеохватывающем универсальном кризисе) находит выражение не только в ослаблении государственности, правовом нигилизме, неуважении к правам человека, тяжелой экономической ситуации. Необходимо взвешивать и оценивать состояние правовой системы и законности в обществе, состояние политического противостояния и отсутствие единого представления о путях развития России, низкий уровень нравственности и культуры. Все элементы социокультурной системы неизбежно отражают кризис российского общества и в конечном счете затрудняют, а подчас делают невозможным реализацию прав человека.

Сегодня крайне неудовлетворительно выглядит российская правовая система. Разнобой в законодательстве, нарушение принципа единства законности на всей территории России, связанные с изданием субъектами Федерации нормативных правовых актов, противоречащих Конституции Российской Федерации - это свидетельство отсутствия не только правовой культуры, но и культуры общей. Амбициозные стремления выйти за пределы конституционной законности, установить подобие конфедеративных связей, разрушающих конституционный характер Российской Федерации таит в себе серьезную опасность для единства России. Распад России может привести к неисчислимым бедам для всей страны и всего ее населения. Поэтому укрепление конституционной законности как необходимо условие упрочения российской государственности - это восстановление социокультурной системы, с ее едиными нормами и институтами, путь к установлению культуры государственности, которая .изначально предполагает единство законности в масштабах всей страны. Мероприятия, предпринятые президентом России по созданию семи федеральных округов и назначению в них его полномочных представителей - это важный шаг, направленный на то, чтобы заставить местные власти жить по единым законам государства, а не по местным установлениям, нарушающим конституционные принципы разграничения компетенции федерального центра и субъектов Федерации. К сожалению, эти меры еще не являются гарантией успешного решения сложной задачи упрочения государственности на основе обеспечения единства законности в стране. В данной ситуации немаловажными факторами являются уровень культуры полномочных представителей Президента, понимание ими правовых проблем, их правосознание, используемые методы борьбы с нарушениями конституционной законности. Большинство назначенных Президентом полномочных представителей - выходцы их среды, весьма далекой от культурных правовых демократических традиций. Крайне важно, чтобы восстановление конституционной законности осуществлялось правовыми методами и представители Президента действовали в рамках правового поля, чтобы стремление восстановить законность не породило нового витка беззаконий, такое нередко случается при отсутствии правовых традиций.

Однако разрушение единства правовой системы - следствие не только неправомерных действий субъектов Федерации. Следует признать неблагоприятной для такого единства и установления конституционной законности развитие в стране в предшествующие годы «указного права».

Так, с начала 1996 года по май 1997 года принято соответственно указов и законов в сфере финансов и кредита 189 и 144; конституционного строя - 229 и 43; социального обслуживания граждан и социального страхования 55 и 60; гражданского законодательства 74 и 60197. Превалирование указов над законами в регулировании важнейших сфер общественных отношений нарушает конституционный принцип верховенства закона, противоречит требованиям культуры правовой государственности. Оправдывая сложившуюся ситуацию некоторые юристы пишут о ее неизбежности в связи с пробелами в законодательстве. Однако в указах Президента содержаться подчас положения, не соответствующие российским законам. Часть третья статьи 90 Конституции России закрепляет, что указы и распоряжения Президента не должны противоречить Конституции Российской Федерации и Федеральным законам. Представляется справедливым замечание В.С. Нерсесянца, что данный принцип требовал иной формулировки: «Указы и распоряжения Президента издаются на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации и федеральных законов». Указ Президента должен быть строго подзаконным актам. У нас же указное регулирование было направлено подчас не на восполнение пробелов законодательства, а на утверждение приоритета указов при регулировании общественных отношений, что девальвирует роль закона и принижает значимость представительных органов.

На нынешнем этапе трансформации общественных отношений в России требование соблюдения принципов конституционной законности включает и необходимость строгого соблюдения иерархии нормативно-правовых актов, предусматривающей верховенство Закона, что предполагает сокращение указного регулирования.

Повышение роли закона в условиях трансформации государственно-правовых отношений отнюдь не означает неуклонного возрастания количества принимаемых законов. Речь идет о том, что, во-первых, законодательному регулированию подлежат наиболее значимые общественные отношения; во-вторых, необходимо повышение качества законов и их эффективности. В российском обществе возрастает количество принимаемых законов. Так, за 1994 - 1995 годы было принято 328 законов. Тот же высокий темп законодательной работы сохранился в 1996 году - 160 принятых законов. На весенней сессии Государственной Думы 1997 года намечено было рассмотреть более 450 законопроектов, из которых 74 отнесены к числу приоритетных. Естественно, что при таком количестве рассматриваемых законопроектов нельзя обеспечить их высокое качество и эффективность действия.

Лавинообразный поток принимаемых законов - это попытка отреагировать на постоянно возникающие сложные проблемы переходного периода. В результате эти проблемы останутся нерешенными, поскольку для преодоления возникающих трудностей недостаточно принять закон, тем более, если он неправильно или неполно ситуаций в той или иной сфере общественных отношений. Поспешность подготовки законопроектов, их лобирование, недостаточная юридическая грамотность депутатского корпуса девальвируют законы, ведут к росту правового нигилизма.

Серьезной помехой законотворчеству является разнобой в концепциях законопроектов. Зачастую принимаются не лучшие законопроекты, а те, которые имеют более влиятельных сторонников, отражают их групповые интересы; иногда в результате «компромисса» различных концепции появляется закон технически соединяющий плохо стыкующиеся между собой позиций.

Характеризуя состояние российской правовой системы следует отметить, что она отражает низкий уровень культуры общества в целом, проявляющийся в игнорировании многих положений Конституции, принципе верховенства закона, отсутствии понимания подлинных интересов нежелании достигнуть согласия по узловым вопросам современного развития, амбициозных стремлениях во что бы то ни стало отстоять свою позицию, даже если она явно ошибочна.

Поэтому правовая система как часть социокультурного комплекса общества не может выполнить свои функции - четкого регулирования общественных отношений, обеспечения стабилизации и устойчивости правопорядка.

Неэффективность, противоречивость, декларативность правовой системы в значительной мере определяется тем, что нормативно-правовые акты рассматриваются вне социокультурного контекста. Вполне понятно, что правовой акт сам по себе без поддержки других элементов социокультурной системы - политических, нравственных, религиозных норм и институтов, традиций, ценностей общественного сознания - может оказать должного воздействия на общественные отношения. Учет взаимосвязей и взаимодействия правовых норм со всеми элементами социокультурной системы важен как при принятии нормативно-правовых актов, так и при их реализации.

Для обеспечения эффективности правовых актов необходимо соотносить их положения со стратегическими целями общества. Такие цели, к сожалению, четко не обозначены и их определение, как правило, сводится к заявлениям о приверженности демократии, диктатуре закона, рыночной экономике, защите прав человека.

За последние десятилетие большинство населения страны разуверилось в провозглашаемых постулатах. В общественном мнении наблюдается разочарование в политических ценностях, которые в начале перестройки породили большие надежды и ожидания у значительной части граждан. Раскол общества по политическим пристрастиям оказывает негативное воздействие на всю ситуацию в стране.

По данным всероссийских опросов в 1994 году до 25% людей продолжали видеть свое будущее только на социалистическом пути развития; примерно треть жестко связывали свое будущее с либеральным (капиталистическим) путем развития; 10 - 15 % видели выход в религиозном будущем, столько же в особом национальном призвании России198. Сложность ситуации не в разбросе политических пристрастий, а в нетерпимости к чужой позиции, отсутствии лояльности, враждебном

отношении к инакомыслящим, стремлении использовать любые методы для отстаивания своих мнений и очернения политических противников.

Исследования социологов показывают, что в основе политических настроений общества, связанных с отсутствием лояльности и социетальности, негативным отношением к власти лежит снижение жизненного уровня населения, в частности в связи с кризисом 1998 года. В полтора раза меньше россиян, чем до кризиса, относят себя к среднеобеспеченным слоям общества; в два раза больше чем до кризиса тех кто признается, что живет за чертой бедности.

Неудовлетворенность социально-экономическим состоянием дополнялось и рядом других факторов - утратой чувства принадлежности к великой державе, трудностями адаптации к новой реальности, падением законности в обществе, ломкой традиционных ценностей, страхом перед разгулом преступности, ощущениям невозможности влиять на ситуацию в стране, на производственные отношения на работе. Все это привело к отчуждению человека от государства и процесса своего труда199.

Процесс отчуждения человека от государства определяется и тем, что в современных условиях «государство все более дифференцируется от социетального сообщества как специализированный орган, составляющий ядро его политической подсистемы»200. Вместе с тем власть политических лидеров становиться зависимой от поддержки очень широких слоев населения. Поэтому процессу отчуждения сопутствует стремление политических лидеров заручиться поддержкой граждан, используя и реальные меры способствующих улучшению жизни населения, и популистские методы привлечения симпатий избирателей.

Процесс отчуждения препятствует формированию общества, основанного на лояльности его членов, состоящий в готовности откликнуться на обоснованный призыв, сделанный от лица коллектива или во имя общественного интереса или потребности. «Нормативная проблема состоит в определении тех случаев, когда подобный отклик устанавливает обязанность»201.

Подобные призывы, ориентиры выдвигаются в сфере политики и формируются государством, партиями, общественными движениями и т.п. Если общество не способно объединиться во имя каких-то единых целей - это свидетельство отчуждения, .отсутствия лояльности и социетальности. Как правильно отмечает В. Гулиев, «и социум в целом, и тем более власть не в силах продуцировать общеразделяемые идеи, цели, мотивы, установки, идеалы, а главное - общеприемлемые ценности жизни и культуры. И, как следствие, не в состоянии успешно управлять собственным функционированием и эволюцией по пути совершенствования»202.

Состояние политической культуры общества, которое невозможно объединить общеприемлемыми целями, неизбежно отражается на всех иных аспектах социокультурной системы - праве, законности, нравственности.

Опасность современного состояния политической культуры общества начинает осознаваться политическими лидерами России, которые делают определенные усилия для сплочения политических сил страны, для формирования целей, способных объединять людей, обеспечить согласие, преодолеть противоречия. Это длительный и сложный путь. Однако без достижения согласия как элемента культурного взаимодействия социокультурный комплекс не может выполнять свои основные функции - легитимировать институты общества согласованными ценностными приверженностями его членов. Уровень интеграции общества определяется степенью лояльности и согласия в отношении основных его ценностей и институтов. Политические институты и ценности российского общества на его нынешнем этапе разнородны и разнонаправленны: это и крайне либеральные представления основанные на принципе полного отстранения государства от воздействия на экономику; и умеренно либеральные убеждения, признающие рыночную экономику с социальной ориентацией; и коммунистическая идеология воспроизводящая те постулаты, которые в течение десятилетий пытались реализовать в советском обществе; и крайне экстремистские воззрения и т.д. Достигнуть консенсуса при таком раскладе нелегко, поэтому социокультурная система и не может выполнить своего назначения - интеграции общества на основе согласия и лояльного отношения к институтам и ценностям общества. Вполне понятно, что социокультурный комплекс всегда содержит в себе противоречивые и разнородные системы ценностей; однако если нет согласия относительно основных ценностей и институтов, общество разбалансировано и с большим трудом может реализовать поставленные цели.

В социокультурной системе огромная роль принадлежит моральным нормам и ценностям. Мораль обладает свойством проникать во все общественные структуры, оценивать все происходящие глобальные и локальные процессы в категориях добра и зла. В современном российском обществе в сфере морали произошли негативные сдвиги, что крайне неблагоприятно отразилось на правовых и политических элементах социокультурного комплекса.

Традиционная мораль российского общества развивалась под влиянием религии. После Октября 1917 года, когда насильственными методами религия искоренялась, ее постулаты сменились новыми установками, вытекающие из марксистско-ленинского учения - мировая революция, диктатура пролетариата, пролетарская справедливость, демократия для «трудящихся» классов и т.д., произошло существенное изменение нравственных ценностей. Нравственным признавалось все то, что служит победе социализма. Эта ленинская теория явилась оправданием всех жестокостей, произвола, подавления личности, которые использовались государством для утверждения власти большевиков. Внедрялась идеи примата общественного интереса над личным, которая подчиняла человека тоталитарному государству и авторитарному коллективу.

Однако нельзя не отметить, что идеи коллективизма несли не только негативный заряд, поскольку они преодолевали крайние проявления эгоизма и индивидуализма, которое для общество столь же неблагоприятна как и тотальный коллективизм. В советском обществе было развито чувство патриотизма, любви к родине, уважения к армии; значительная часть населения страны честно относилась к труду, дисциплине, к собственности. Сохранились чувства сострадания и взаимопомощи.

Разумеется, под воздействием массированной пропаганды воспитывалась непримиримость к «врагам народа», однако «одобрение» населением произвола государства было в значительной мере результатом страха, который господствовал в сталинские годы, а не внутреннего убеждения (хотя нельзя исключать, что часть граждан была отравлена пропагандой и искренне поддерживала антиправовые государственные акции.

В советском обществе над всеми элементами социокультурного комплекса господствовала политика, обладавшая несомненным приоритетом по отношению к праву, нравственности, традициям.

Религия была полностью исключена из духовной жизни. Приоритет политических установок превращал право, законы в послушное орудие тоталитарной власти; официальная нравственность под «воздействием политики оправдывала акты произвола и беззакония классовым интересом, который диктовал свои представления о добре, зле, чести, совести, справедливости.

Как уже отмечалось, несмотря на тягчайшее давление политических установок в обществе тем не менее сохранились нравственные чувства добра и сострадания. Такая ситуация объясняется рядом причин: это - и внедряемые столетиями религиозные заповеди, представления о добре и зле, которые непросто было искоренить из общественной и индивидуальной психологии; и официальная пропаганда, провозглашавшая (хотя и лицемерно) идеи братства и коллективизма; и русская культура, классическое наследие, которое оказало огромное воздействие не на одно поколение граждан.

Период перестройки, процесс трансформации российского общества породил огромные надежды людей: на свободу, демократию, дебюрократизацию государственного аппарата, господство закона, обеспечение прав и свобод человека, повышение уровня благосостояния. Однако этим надеждам и ожиданиям пока не суждено сбыться, коренной перестройки общества необходимы длительные исторические сроки. А начальный период трансформации связан с хаосом, борьбой за выживание, ориентацией на принципы конкурентной борьбы, состязательности, включением в неведомые ранее рыночные отношения, которые на ранних этапах носят стихийный, жесткий, зачастую противоправный характер.

Результатом неправовых методов приватизации явилось колоссальное обогащение узкой группы людей, криминализация экономики, коррумпированность государственного аппарата, сращивание власти и собственности. Резко ухудшилось материальное положение большинства общества; средний класс, который должен быть опорой общества с рыночной экономикой, не сложился.

Экономическая элита России сформировалась в результате трех основных процессов: отмывания приобретенных в советское время теневых а капиталов, сращивания бизнеса с государственным управлением и приватизации государственной собственности. Узкая группа крупнейших собственников страны возникла на базе акционирования крупнейших промышленно-финансовых корпораций и естественных монополий. Такое взаимовыгодное сращивание с государством позволило этим корпорациям использовать национальные ресурсы для присвоения гигантских прибылей.

Все это свело к минимуму социальные функции государства. «Меры, осуществляемые в последние годы в социальной сфере, вряд ли заслуживали название политики. Их стратегия вообще не имела открыто предъявляемого обществу социального компонента. Сдвиги в социальной сфере представляли собой стихийные, заранее не просчитывавшиеся последствия экономических мер»203.

Итоги трансформационного процесса в России на сегодняшний день можно определить как «олигархическую либерализацию» экономики и «бюрократическую демократизацию» общества, принесшую россиянам больше разочарований, чем достижений. Правящая верхушка, составляющая полпроцента населения, пыталась реформировать общество по своему усмотрению, без учета мнений остальных слоев населения. Это выражалось, в частности, в стремлении перестроить формально-правовое пространство путем разработки и издания указов, законов, подзаконных актов, инструкций и пр. Реформирование общественных институтов осуществлялось в основном «на бумаге», реальные преобразования осуществлялись слабо и непоследовательно»204

Хищническое, циничное отношение к богатствам общества, которые создавались тяжким трудом нескольких поколений советских людей и оказались узурпированными узким слоем «приватизаторов», не только привело к обнищанию населения страны, но и пагубно отразилось на его нравственности. Люди почувствовали себя обманутыми и обворованными, в очередной раз их нравственные чувства были оскорблены грубой ложью и пустыми обещаниями. Сегодня можно говорить о разрушении нравственного пространства в результате государственного цинизма, неуважения к правам и свободам людей, в частности их неотъемлему праву на достойный образ жизни.

Уже отмечалось, что в условиях социалистического общества нравственность подвергалась серьезным испытаниям, многие общечеловеческие ценности - уважение жизни человека, его чести и достоинства, добра и справедливости - оказались подорванными. В нынешних условиях нравственность разрушается в результате ненадежности и непредсказуемости государственной политики, которая, к сожалению, как правило, имеет негативные последствия для большинства населения; неуклонно растущей преступности и ухода от ответственности лиц, совершающих преступные деяния. Хаотическое развитее общества, военные действия на территории страны, враждебность противостоящих политических группировок, конфликты центра и регионов, бедность населения, низкий культурный уровень массовой информации - все это снижает уровень нравственности. Упадок нравственности как части социокультурной системы оказывает пагубное воздействие на отношение к праву, правам человека, все больше снижает уважение к законности, веру в закон.

Последнее десятилетие большие надежды возлагаются на возрождение религиозного начала, которое призвано упрочнить нравственные ценности в обществе. И религия осуществляет эту миссию, хотя после десятков лет насильственного насаждения атеизма, люди нередко усваивают только чисто внешнюю, ритуальную сторону религии. Необходимо длительное время для восстановления религиозных начал как важнейших элементов национальной культуры, поскольку религия воспроизводится в истории не только как вера в «сверхъестественный мир», но и как средство воздействия на людей, как способ управления их восприятием и поведением205. Для того, чтобы религиозные идеи реально воздействовали на поведение людей, необходимо, чтобы они стали религиозным мироощущением. Только в этом случае они будут частью национальной культуры, органическим элементом повседневной деятельности людей206, оказывающим влияние на нравственность, на уважение к праву и закону. Однако это возможно только при усвоении религии как мироощущения, а не внешних религиозных норм и ритуалов.

«Трагедия всех великих религий, - писал Э. Фромм, - заключается в том, что они нарушают и извращают принципы свободы, как только становятся массовыми организациями, управляемыми религиозной бюрократией. Религиозная организация и люди, ее представляющие, в какой-то степени начинают занимать место семьи, племени и государства. Они связывают человека, вместо того, чтобы оставить его свободным, и человек начинает поклоняться не Богу, но группе, которая претендует на то, чтобы говорить от его имени. Это случилось во всех религиях»207.


В России религия на нынешнем этапе нередко становится данью моде, реакцией на многолетнее безверие. И люди, освящающие офисы, банки, личные автомобили, забывают о заповедях добра, совести, справедливости, честности, в реальной жизни руководствуясь совсем иными ценностями. Это также проявление всеохватывающего социокультурного кризиса, поразившего российское общество.

Воссоздание и развитие культуры России - непременное условие реформирования всех элементов социокультурного комплекса, в частности того его важнейшего звена, в котором воплощены и политические воззрения, и нравственные установки, и религиозное мироощущение. Речь идет о правах человека как одной из вершин общечеловеческой культуры, которая создавалась на основе лучших образцов социокультурной системы, впитала идеи гуманизма и справедливости.

Для обеспечения прав человека, провозглашенных в Конституции Российской Федерации, в важнейших международно-правовых актах (универсальных и региональных) необходимо их погружение в контекст общей культуры.

Прежде всего, важно формирование культуры общегосударственной деятельности, смысл которой в четкой стратегии развития, исключающий непредсказуемость деятельности властей, деформирующей общественное сознание, отчуждающей людей от государства, порождающей недоверие к любым его акциям. Культура государственности – это умение говорить правду и выслушивать ее, в своих оценках руководствоваться не эмоциями, симпатиями, настроениями, а законом, правом. Только в пределах правового поля может быть реализована государственная стратегия, а ее осуществление вопреки правовым предписаниям ни в каком случае и никакими целями не может быть оправдано.

Культура государственности - эта культура деятелей всех ветвей власти - законодательной, исполнительной и судебной. В ее основе - уважение к человеку, его чести и достоинству, забота о его благополучии. К сожалению, после краха социалистического режима государственный аппарат не изменил своего отношения к человеку и его правам. Правозащитные механизмы действуют неэффективно, а многочисленные нарушения прав человека остаются безнаказанными.

Непременным условием повышения культуры, преодоления социокультурного кризиса является обеспечение достойной жизни людей. Право на достойный уровень жизни, включая питание, одежду, жилище, было выдвинуто еще в начале XX веке русскими учеными П.И. Новгородцевым и В.С. Соловьевым. Оно провозглашено во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах, Европейской социальной хартии. И это не случайно, поскольку открытость к восприятию ценностей культуры возможна только в сообществах людей и у отдельных индивидов в условиях благополучной и достойной жизни, в которой нет голода и нищеты, унижения и неуверенности в завтрашнем дне. А.Н. Бердяев рассуждал о символе «хлеба» и символе «свободы», справедливо подчеркивает, что забота о хлебе оставляет интерес к свободе только у тонкого слоя общества208. Человек, задавленный заботами о куске хлеба, о выживании далек от культуры, утрачивает интерес к ней. Общество в таких условиях дичает, теряет подлинные культурные ориентиры, заглатывает суррогаты, предлагаемые умышленно или неосознанно средствами массовой информации, в частности телевидением, все более интенсивно пропагандирующим насилие, эротику, пошлость и цинизм. Страна, создавшая высочайшие литературные шедевры, музыку, живопись практически устранила их из культурного обихода, подменив жалкими мелодрамами или жестокими боевиками, которые принижают человека, низводят его до примитивного потребителя низкопробной продукции.

Трансформация социокультурной системы предполагает восстановление норм межличностных отношений - уважение друг к другу, правил общения и приличия, искоренение ненормативной лексики, восстановление элементарных норм человеческого общежития.

В нынешних условиях необходимо совершенствование всех элементов социокультурной системы в широком смысле: личности как субъекта взаимодействия, общества как совокупности взаимодействующих индивидов, и культуры как системы ценностей, норм, идеалов, которые должны быть освоены взаимодействующими субъектами. Это единый процесс, являющийся необходимой предпосылкой формирования социетальности российского общества, его лояльности и согласия относительно основных целей развития. «Культурная легитимация» нормативного порядка общества - важное условие его надлежащей институализации. Без культурной легитимации нельзя создать солидарное, консенсуальное общество, основанное на праве, на признании и реальном обеспечении священных и неприкосновенных прав граждан.

 

 





L 2005 АНО "Центр правовых исследований и развития законодательства"
All Rights Reserved E-mail: mail@centrlaw.ru
Все права защищены ©
Сайт создан компанией Big Apple