Телефоны в Москве: (495) 928 6863; (495) 648 6958; (495) 287 4552
 
Публикации    Наши заказчики    Отзывы    Контакты    
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Совет Федерации
Кадастра
Роспатент Российский гуманитарный научный фонд

Глава 7


Глава 7.     ПРАВОВАЯ  КУЛЬТУРА,   ПРАВОТВОРЧЕСТВО   И   ПРАВОСОЗНАНИЕ :  ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

 

1. Правовая культура и правотворчество

Правовая культура предполагает определенные знания исходных начал, основных положений действующего законодательства и умение ими пользоваться. Не имея необходимых знаний о правовой системе государства, действующем законодательстве, граждане не могут реализовать свои права и обязанности, защитить свои интересы. Ужасно, когда юридически неграмотными оказываются лица, осуществляющие законотворческую деятельность или работающие в судебных, правоохранительных органах, занимающие ведущие посты в органах государственной власти и управления.

Понятие «правовая культура» используется для характеристики всей правовой надстройки общества. Она пронизывает само право, правосознание, правовые отношения, законность и правопорядок, законотворческую и правоприменительную, а также иную правовую деятельность, всю юридическую действительность, функционирование и развитие ее составных частей.

Правовая культура представляет собой часть культуры общества, создаваемой постепенным, преемственным общественным развитием, совокупной работой сменяющих друг друга поколений, капитализацией их общей деятельности и опыта.

Культура общества это исторически сложившаяся система общечеловеческих духовно-нравственных ценностей, в соответствии с которыми формируется образ жизни и осуществляется социальная регуляция отношений между людьми.

«Все, чем и в чем человек живет: от мифа до современных технических устройств, от поэзии до основополагающих социальных институтов, – все это культурные реальности, родившиеся из осмысленного социального поведения и имеющие смысл для каждого человеческого существа? Общество в целом также является культурным установлением, ибо оно основано на осмысленном поведении, а не на инстинктивном реагировании, свойственном животному миру. Все чисто природное смысла не имеет»566.

При этом огромное значение для определения культуры общества имеют духовные ценности, задающие нравственные ориентиры, жизненные, поведенческие установки, индивидов, отдельных групп или общества в целом.

Такое представление о природе человека и общества свидетельствует о последовательном эволюционном развитии от простого к сложному, то есть постепенном усложнении культуры, придании ей большей объемности и полноты.

Правовая культура как система духовно-нравственных и правовых ценностей выражается в достигнутом уровне развития правовой действительности, нормативных правовых актах, правосознании, в соответствии с которыми формируется законопослушный образ жизни и осуществляется правовое регулирование общественных отношений, устанавливается режим правопорядка в стране.

Правовая культура представляет собой сложное, многогранное явление, предполагающее:

определенный уровень правосознания, то есть осмысленного восприятия правовой действительности;

общие культурные предпосылки, уровень цивилизованности, национальные корни и истоки, историческую память, обычаи и традиции;

надлежащую степень знания населением законов, высокий уровень уважения к нормам права, их авторитет;

высокое качество правотворчества и реализации права;

эффективные способы правовой деятельности, работы законотворческих, правоохранительных, управленческих и других органов;

законопослушность граждан и должностных лиц.

Правовая культура немыслима без человека и его деятельности, без прогрессивной направленности этой деятельности и передового мышления. Она выступает как социальное явление, охватывающее всю совокупность важнейших ценностных компонентов правовой реальности в ее фактическом функционировании и развитии.

Правовая культура в полной мере может быть понята лишь в общем контексте социального прогресса. Правовая культура безжизненна без преемственности всего лучшего из прошлой истории. Она также не может успешно развиваться без приобщения к правовым культурам других народов. Опыт недавнего исторического прошлого нашей страны показал, какие печальные последствия имеют попытки ограничить культуру, в том числе и правовой ее срез, лишь узкими национальными рамками. Правовая культура страны призвана аккумулировать в себе прогрессивные достижения всех типов правовых культур как нынешних, так и прошлых эпох.

Правовая культура личности, будучи компонентом правовой культуры общества, отражает степень и характер развития общества, так или иначе обеспечивающего социализацию личности и правомерную деятельность индивида. Эта деятельность должна соответствовать прогрессивным движениям общества и его культуры в сфере права, благодаря чему происходит постоянное правовое обогащение как личности, так и общества. Правовая культура, выступая компонентом правового сознания и бытия в их органическом единстве, сопряжена не только с отражением общественного бытия, но и с активным обратным воздействием на него. Присущие ей идеалы, правовые нормы, принципы, традиции и образцы поведения могут способствовать консолидации людей, концентрации их усилий на формирование правового государства.

Правовая культура, равно как и любая другая разновидность культуры, подвержена качественным оценкам. Можно говорить о высоком, среднем и низком уровнях правовой культуры. Разные люди, разные общности людей, политические партии, лица, находящиеся у власти, и оппозиционеры могут по-разному оценивать культурные достижения в государственно-правовой сфере. Однако история выработала некоторые общецивилизационные критерии оценки уровня правовой культуры.

Высокий уровень правовой культуры предполагает фактическое правомерное поведение людей, позитивное отношение к праву и правовым явлениям, осознание социальной значимости права и правопорядка, уважительное отношение к правам другого человека и, наконец, гражданско-правовую активность.

В наши дни нельзя говорить не только о высоком, но даже о среднем уровне правовой культуры российского общества.

В определенной мере это связано с несовершенством правовой системы общества, низким уровнем правосознания и практическим отсутствием целенаправленной системы правового воспитания.

Провозглашенная Президентом Российской Федерации В.В. Путиным идея сильного правового государства не может быть реализована без эффективной, упорядоченной, непротиворечивой правовой системы. К сожалению, долгие годы в стране наблюдалась тенденция к распаду правовой системы государства, формированию «лоскутных» правовых образований.

Правовая система страдает от избыточности, несогласованности нормативного материала, что в известной мере объясняется несовершенством правотворческого процесса, низкой правовой культурой лиц, занимающихся законотворческой деятельностью. Под правовой культурой в данном случае понимается как уровень профессиональной квалификации лиц, осуществляющих правотворческую деятельность на всех ее стадиях (правотворческая культура), так и осознание ими значимости своей работы.

О низкой правовой культуре правотворческого процесса свидетельствуют факты принятия законов, страдающих излишней декларативностью и неопределенностью. В таких законах зачастую отсутствует механизм реализации закрепленных норм, наблюдается нечеткость, аморфность нормативных предписаний. Все это затрудняет применение закона, подрывает его престиж и особую регулятивную функцию в системе права.

Вместе с тем, в последние годы активизировалась работа по совершенствованию правотворчества работ.

Во многом на качество принимаемых законов и других нормативных правовых актов влияет профессионализм и уровень правовой культуры специалистов, осуществляющих их подготовку.

Именно в процессе подготовки законов необходимо оценить концепцию разрабатываемого акта, определить предмет регулирования, структуру закона, форму подачи нормативного материала, «вписать» закон в систему действующего права.

Как свидетельствует статистика, большая часть федеральных законов разрабатывается Правительством Российской Федерации, федеральными органами исполнительной власти. В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 2 августа 2001 года. № 576 «Об утверждении основных требований к концепции и разработке проектов федеральных законов» данные требования повышены.

Подготовка концепции законопроекта является важнейшим этапом законопроектной работы. Концепция законопроекта должна представлять собой документ, в котором следует отразить: основную идею, цели и предмет правового регулирования, круг лиц, на которых распространяется действие законопроекта, их новые права и обязанности, в том числе с учетом ранее имевшихся; место будущего закона в системе действующего законодательства с указанием отрасли законодательства, к которой он относится, положений Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов и системообразующих законов Российской Федерации, на реализацию которых направлен данный законопроект, а также значение, которое будет иметь законопроект для правовой системы. Кроме того необходимо общая характеристика и оценка состояния правового регулирования соответствующих общественных отношений с приложением анализа действующих в этой сфере законов и иных нормативных правовых актов. При этом указываются пробелы и противоречия в действующем законодательстве, наличие устаревших норм права, фактически утративших силу, а также неэффективных положений, не имеющих должного механизма реализации, рациональные и наиболее эффективные способы устранения имеющихся недостатков правового регулирования.

Общая характеристика состояния правового регулирования должна также содержать анализ соответствующей российской и зарубежной практики, результатов статистических, социологических и политологических исследований; социально-экономических, политических, юридических и иных последствий реализации будущего закона.

Изложение аргументов, подтверждающих необходимость принятия закона, должно быть конкретным, следует установить связь негативных явлений и процессов с недостатками действующего законодательства.

Одной из основных особенностей качественной подготовки проекта является квалифицированная оценка предмета законодательного регулироания.

Он выявляется прежде всего в результате осознания общественной потребности и возможностей ее удовлетворения путем принятия и реализации закона. Закон должен представлять собой нормативную модель будущего, с опережающим отражением процессов, на которые он призван воздействовать.

Законопроект должен быть ресурсно обеспечен, то есть соответствовать социальным условиям, финансовым возможностям страны, уровню правосознания граждан, а также получить поддержку государственных и общественных организаций. Тут не обойтись без оценки факторов влияния, различаемых по радиусу действия, по содержанию и направленности. И тогда, предвидя их воздействие, положительные факторы нужно усиливать, отрицательные ослаблять или нейтрализовать.

Однако в действительности многие принимаемые законы либо не имеют собственного предмета регулирования, либо вторгаются в предмет регулирования других законодательных актов.

Кроме того, предмет законодательного регулирования должен быть четким, значимым и стабильным. Следует избегать «мелкотемья». Так, из 98 позиций плана подготовки проектов федеральных законов Правительством Российской Федерации на 2002 год только 27 – это новые законопроекты, все остальное – изменения и дополнения ранее принятых законопроектов.

К сожалению, в законодательстве часто отсутствуют системные связи. Системность законодательного регулирования предполагает:

а) опрделение точного места будущего закона в системе нормативных правовых актов;

б) соответствие его положений установленному разграничению предметов ведения и полномочий Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (статьи 71, 72, 73 Конституции);

в) адекватность формы законодательного акта, предмету его регулирования (конституционный закон, федеральный закон, кодекс);

г) обеспечение правильного соотношения между законами и подзаконными актами, не допустимость придания формы закона акту типично управленческого содержания.

В процессе подготовки законов необходимо обращать особое внимание на основные требования юридической техники. Поскольку юридическая техника – это система основанных на практике правотворчества и теоретически осмысленных средств, методов, правил и приемов подготовки наиболее целесообразных по форме и структуре законопроектов, обеспечивающих максимально полное и точное отражение в тексте целей законодателя, доступность и обозримость нормативного материала, внутреннюю согласованность и непротиворечивость системы законодательства. Неуклонное соблюдение требований законодательной техники обязательная предпосылка высокого уровня правотворческой культуры и качества законов.

Выделяют следующие основные составляющие юридической техники: совокупность средств (юридические конструкции, юридическая терминология) и приемов (приемы изложения юридических норм, система отсылок и т.д.) технического порядка; правила наиболее рационального и правильного изложения содержания нормативных правовых актов567.

Технико-юридические правила правотворчества – это достижение мировой правовой культуры и их соблюдение – объективная необходимость, условие развития демократии и формирования правового государства.

Приведем основные правила законодательной техники.

Важнейшим из них является распределение нормативного материала внутри закона в определенном порядке и логической последовательности на части и их согласовании между собой. Все это входит в понятие «юридической конструкции».

Юридические конструкции – это своеобразные модельные построения прав, обязанностей, ответственности, их типовые схемы, в которые облекается правовой материал, составляющий структуру  закона. При этом при определении структуры закона следует руководствоваться принципом сбалансированности, весь правовой акт должен быть построен по единой схеме. Между тем даже в Конституции Российской Федерации наблюдается диспропорция в конструкции. Так, в первом разделе Конституции Российской Федерации 9 глав и 137 статей, а во втором разделе нет ни глав, ни статей, а только пункты.

Законопроекты, направленные на регулирование широкой и важной сферы общественных отношений, могут содержать преамбулу (вступительную часть), в которой излагаются цели и мотивы принятия закона, его регулятивное значение. Положения нормативного характера в преамбулу не включаются.

Нормативное содержание законопроекта, в зависимости от предмета правового регулирования, объема, формы законопроекта, должно излагаться в следующей последовательности:

общие положения (определяются предмет правового регулирования, основные принципы правового регулирования, указывается на соответствие положений законопроекта Конституции Российской Федерации, действующему федеральному законодательству и др.);

определение используемых понятий (если они не определены уже в действующем законодательстве);

изложение конкретных правовых норм по регулируемому вопросу;

определение санкций за нарушение установленных правовых норм;

переходные и заключительные положения; вступление закона в силу (отдельной статьей).

Нормативные предписания оформляются, как правило, в виде статей, имеющих единую (сквозную) нумерацию арабскими цифрами и наименование.

Значительные по объему законопроекты могут разделяться на разделы, главы, параграфы, имеющие нумерацию и наименование.

Разделы нумеруются римскими цифрами, главы, параграфыарабскими.

Статьи могут разделяться на части, имеющие нумерацию арабскими цифрами без наименования. Статьи и части статей могут разделяться на пункты, обозначаемые буквами русского алфавита со скобкой, а также на абзацы.

В кодифицированных актах могут выделяться общая часть, содержащая положения общенормативного значения, и особенная часть, содержащая конкретные нормативные предписания. В текст законопроекта не следует включать положения ненормативного характера, а применять бланкетные (отсылочные к другим актам) нормы и надо очень осторожно.

Содержание правовых норм должно быть не только логически последовательным, но и определенным, не допускающим различного понимания и толкования. Следует правильно использовать официально установленные наименования, общеизвестные термины, не перегружать текст специальными, узкопрофессиональными терминами, а также иностранной лексикой. Использование эмоционально-экспрессивных языковых средств, образных сравнений (эпитетов, метафор, гипербол и др.) не допускается.

В законопроекте, подготавливаемом на основании, во исполнение или в развитие Конституции Российской Федерации, действующего федерального конституционного закона, федерального закона, следует обязательно указывать соответствующую статью Конституции Российской Федерации или официальные реквизиты соответствующего акта.

Положения об изменениях, дополнениях или признании актов утратившими силу, о приостановлении действия ранее принятых актов в связи с принятием данного закона включаются в текст законопроекта отдельной статьей.

В заключительных и переходных положениях законопроекта указываются:

порядок введения закона в действие;

предложение Президенту Российской Федерации и Правительству Российской Федерации подготовить и принять нормативные правовые акты, обеспечивающие реализацию закона;

поручения Президенту Российской Федерации и Правительству Российской Федерации привести свои нормативные правовые акты в соответствие с принятым законом;

сроки вступления федерального закона в силу.

Переходные и заключительные положения законопроекта следует располагать в отдельной заключительной главе или статье.

Закон это определенный вид литературного произведения, и он должен писаться на хорошем литературном языке без использования диалектов и неустоявшихся языковых новшеств.

Язык закона это язык официального документа, в котором выражены не индивидуальная воля и субъективные представления, а воля коллектива законодателей, общества в целом, причем она носит государственно-властный характер и воплощается в определенных, заранее установленных формах, имеющих официальное значение. Законодательный стиль безличен, в нем меньше вариаций языковых средств, не проявляется особая манера письма того или другого автора. Закон не имеет авторства, точнее его автор обобщенно безличен, это законодатель, высший представительный орган либо народ при проведении референдума.

Культура внешнего выражения мысли законодателя заключаются в логической стройности, глубине и последовательности изложения, смысловой завершенности, в употреблении однозначных терминов, однотипных формулировок, в максимальной четкости, ясности и непротиворечивости текста. В таком тексте не должно быть ничего лишнего, искусственного, чрезмерно яркого и недостаточно точного. Сдержанность, явная умеренность (так называемая холодность) тона, отказ от приемов риторического усиления или ослабления эмоционального воздействия характерные черты стиля закона.

Алогизмы, разрывы мыслей, перескакивания, внутренние противоречия, двусмысленность или тавтологичность черты стиля художественных произведений неприемлемы для закона. Неприемлемы для него также пышная торжественность, нарочитая помпезность и взволнованность. Не употребляются в законодательном тексте слова в их переносном значении, образные сравнения (метафоры), гиперболы (преувеличения) и др. Художественные средства изображения, в принципе, чужды языку закона.

Основные требования к стилю закона: логическая последовательность изложения мысли законодателя, ее смысловая завершенность, единообразие способов формулирования предписаний, использование терминов с четким и строго очерченным смыслом, употребление слов и выражений в прямом и первичном их значении568.

Специально хотелось бы сказать о требовании единства употребляемой юридической терминологии. Однозначность и максимальная точность информации в правовых документах невозможны при разнобое терминологии. Лексико-терминологическая неоднозначность всегда является серьезным недостатком такой развитой информационной системы, как система нормативных правовых актов. Все возрастающая специализация знаний увеличивает число научных и технических терминов, специальных выражений. Если учесть постоянное наращивание общего количества законодательных актов, то можно представить, насколько расширяется диапазон неоднозначного и несогласованного употребления терминов.

Для единства юридической терминологии необходимо, чтобы при обозначении в нормативном тексте определенного понятия последовательно употреблялся один и тот же термин.

Российской правовой академией Министерства юстиции подготовлено Справочное пособие по унификации терминов, связанных с разработкой законопроектов федеральными органами исполнительной власти. Его целью является закрепление однозначного толкования терминов и определений, применяемых в законотворческом процессе для повышения качества подготовки законопроектов569.

Таким образом, повышение уровня правотворческой культуры является не только необходимым условием улучшения качества принимаемых законопроектов, но и способствует развитию правосознания, адекватному восприятию нормативного материала.

 

2. Правовая культура и правовое воспитание

К сожалению, как уже отмечалось, правовая культура нашего общества в целом, отдельных граждан сейчас находится на очень низком уровне.

Выборочные исследования показывают, что примерно три четверти взрослого населения России не ориентируются в нормах законодательства, знание которых диктуется повседневными жизненными потребностями. Многие из них подвержены правовому нигилизму.

История свидетельствует о том, что во всех государствах осуществляется особая деятельность по распространению воззрений о праве и правопорядке, для чего используются имеющиеся в распоряжении средства: литература, искусство, школа, церковь, печать, радио, телевидение, специальные юридические учебные заведения. Правовое воспитание является составным элементом идеологической функции любого государства. По мере развития и совершенствования государственности изыскиваются более действенные способы и формы осуществления этой функции, все более обосабливается и специализируется правовое воспитание как самостоятельный вид деятельности государства, его органов и их служащих, а также органов местного самоуправления и общества в целом.

Меняются содержание и тактика, объекты, формы и способы воздействия на сознание масс и отдельных граждан, но в значительной степени стабильной (и прежде всего в развитых государствах) является его сущность в виде представлений о праве и его смысле, ценности и функциях.

Правовое воспитание это прежде всего целенаправленная систематическая деятельность государства, его органов и их служащих, общественных объединений и трудовых коллективов по формированию и повышению правового сознания и правовой культуры.

Правовое обучение и правовое воспитание органически связаны между собой. Воспитывающее обучение предполагает непрерывную связь процессов целенаправленного формирования сознания личности законопослушного гражданина и юриста-профессионала, включая его правосознание, нравственные идеалы, правовые установки и ценностные ориентации, специальные, профессионально необходимые знания. Крайне важно сформировать соответствующую мотивацию положительное отношение к праву, правовым явлениям и потребность к постоянному расширению и углублению правовых знаний. Потребность такого рода должна характеризоваться своей насыщенностью, прежде всего у юристов-профессионалов, государственных служащих, служащих органов местного самоуправления, а также и у всех граждан. Лишь в этом случае человек будет не только декларировать значение теоретических знаний для практической деятельности, но и найдет возможность для овладения этими знаниями и их правильного применения в юридически значимых ситуациях. Правовое обучение и воспитание является частью всего процесса духовного формирования личности, повышения ее правовой культуры, без которого нельзя обойтись при реализации цели построения в России правового государства.

Правовое воспитание обладает относительной самостоятельностью целей, спецификой методов их достижения и организационных форм. Оно представляет собой многоцелевую деятельность, предполагающую наличие стратегических, долговременных целей и целей тактических, ближайших, общих и частных. Цели могут конкретизироваться с учетом специфики субъекта и объекта воспитательного воздействия, используемых форм и средств этой деятельности, а также институтов, осуществляющих правовое воспитание.

Соответственно правовое воспитание и обучение состоят в передаче, накоплении и усвоении знаний о праве, а также в формировании соответствующего отношения к праву и практике его реализации, умения использовать свои права, соблюдать запреты и исполнять обязанности. Отсюда необходимость в осознанном усвоении основных положений законодательства, выработке чувства глубокого уважения к праву. Полученные знания должны превратиться в личное убеждение, в прочную установку строго следовать правовым предписаниям, а затем во внутреннюю потребность и привычку соблюдать правовой закон, проявлять правовую и профессионально-юридическую активность.

К средствам правового воспитания относятся: правовая пропаганда, правовое обучение, юридическая практика, самовоспитание. Задачей применения всех указанных средств является обеспечение правовой информированности, предполагающее передачу, восприятие, преобразование и использование информации о праве и практике его реализации.

Особое место здесь занимает проблема «правового минимума», некоего обязательного уровня знания права, которым должен обладать каждый гражданин независимо от его социального статуса.

Однако уровень правового воспитания не отвечает современному этапу развития нашего общества. Государственные органы, призванные решать эту проблему, действуют разобщенно. В деятельность по правовому воспитанию слабо вовлекаются общественные объединения. Происходит естественное разрушение системы правового воспитания, созданной в предшествующий период. В настоящее время практически не ведется последовательная пропаганда действующего законодательства. Проводимые отдельные правовоспитательные мероприятия осуществляются бессистемно, без учета состояния законности и правопорядка, а также потребности населения в тех или иных юридических знаниях. Средства массовой информации, некоторые государственные и политические деятели в своих публичных выступлениях нередко допускают примиренческое отношение к фактам нарушения законности, существования организованной преступности и коррупции. В стране отсутствует концепция формирования нетерпимого отношения к подобным антисоциальным явлениям, особенно в сфере предпринимательской деятельности.

В прошлом заметную роль в решении задачи правового просвещения населения играло Всесоюзное общество «Знание». Оно проводило эту работу посредством активной лекционной, и издательской деятельности. К чтению лекций привлекались ученые-правоведы, профессорско-преподавательский состав юридических учебных заведений, сотрудников правоохранительных органов, адвокаты и юрисконсульты. Массовыми тиражами издавались популярные брошюры по широкому кругу юридических вопросов. В настоящее время лекционная работа по правовому просвещению в стране практически свернута. Что же касается издательской деятельности, то появившиеся за последнее время многочисленные издательские фирмы, выпускающие юридическую литературу (по самым грубым подсчетам, только в Москве их насчитывается около 30), в погоне за коммерческим успехом сосредоточили свои усилия лишь на издании сборников нормативных актов или же учебников и учебных пособий (при издании учебной литературы действуют налоговые льготы). Более того, учебную юридическую литературу стали издавать организации, весьма далекие от проблем юриспруденции. А качество выпускаемой ими учебной литературы никем не контролируется.

В сложившейся ситуации было бы целесообразно Министерству юстиции Российской Федерации возглавить работу не только по правовому просвещению населения России (вспомним, что в советские времена в Министерстве юстиции существовал отдел правовой пропаганды и правового воспитания, в ведении которого были эти вопросы), но и активно участвовать в разработке и реализации комплексной программы по повышению правовой культуры общества.

В целях создания стройной, взаимосвязанной системы правового воспитания и правового просвещения граждан Российской Федерации, включающей в себя государственные органы, средства массовой информации и общественные объединения, при координирующей роли Министерства юстиции Российской Федерации, следует:

1) предусмотреть в Положении о Министерстве юстиции Российской Федерации его дополнительную функцию, по осуществлению координационного и методического руководства в области правового воспитания всеми государственными органами и организациями; теми же функциями следует наделить и органы юстиции субъектов Российской Федерации;

2) разработать и утвердить Указом Президента Российской Федерации «Федеральную целевую программу развития правовой культуры в Российской Федерации», которая должна обеспечить проведение планомерной работы в этом направлении;

3) создать при Министерстве юстиции России Межведомственный и межрегиональный координационно-методический совет по правовому воспитанию, в состав которого должны войти представители правоохранительных органов, министерств и ведомств, деятели культуры, кино, образования, печати, радио и телевидения, общественных объединений, научных и учебных юридических институтов и др. Данный орган должен заниматься изучением уровня правовой просвещенности граждан, обобщением форм и методов работы по распространению юридических знаний и организации правового воспитания, анализом правовых материалов и формами их подачи, определением наиболее актуальных направлений правопросветительской работы, разработкой рекомендаций и методических указаний;

4) возродить просветительскую работу общества «Знание»;

5) обеспечить разработку и внедрение во всех типах учебных заведений (школа, профессионально-техническое училище, высшее и среднее специальное учебное заведение) учебных программ самостоятельного курса по изучению основ российского законодательства; принять меры по восстановлению практики подготовки преподавателей права;

6) разработать и осуществить конкретные мероприятия по организации широкой пропаганды законодательства и повышению уровня правового сознания населения (по месту жительства граждан, на предприятиях, в учреждениях и организациях, в воинских подразделениях) путем обеспечения активного участия в этой работе специалистов органов юстиции, судей, сотрудников прокуратуры, внутренних дел;

7) подготовить и издать Квалификационные требования к должностным лицам и специалистам в органах управления, а также работающим на предприятиях, в учреждениях, организациях. Определить в них объем юридических знаний, которыми должны обладать соответствующие должностные лица и специалисты, а также их обязанности по соблюдению правовых норм, в частности, действующих в той области, где эти работники заняты;

8) организовать сеть общественных юридических консультаций для правовой помощи малоимущим слоям населения по социальным вопросам, гражданскому законодательству;

9) обеспечить издание популярной юридической литературы, правовых справочников и комментариев для населения;

10) принять меры по улучшению научно-исследовательских работ, обеспечивающих сочетание творческих разработок с повседневной практикой правового воспитания граждан; уделить особое внимание научному обеспечению правового воспитания молодежи, внедрению системы ювенальной юстиции.

Тщательно продуманная и эффективная система правовой пропаганды будет способствовать повышению уровня правосознания граждан и общества в целом.


3. Правосознание и правотворчество: история и современность

Правосознание одна из сложнейших категорий теории и философии права, определяется как совокупность представлений, взглядов, убеждений, оценок, настроений и чувств людей, связанных с правом, правотворчеством и другими государственно-правовыми явлениями. Правосознание носит оценочно-волевой характер и может выступать в различных ипостасях.

Существуют гносеологический и социологический аспекты правосознания.

Гносеологический аспект показывает движение от действительности к сознанию, когда идеи и взгляды выступают как результат отражения действительности.

Социологический определяет переход от сознания к действительности, в результате которого формируются определенные модели поведения. Происходит осмысление и подтверждение роли права, дается его оценка с точки зрения моральных и нравственных критериев, осознается необходимость действующей системы законодательства, а также потребности в правотворческой деятельности, в изменении и дополнении действующих нормативных правовых актов, восприятие процессов и результатов правоприменительной практики.

Социологический аспект правосознания имеет два уровня обыденный и теоретический (правовая психология и правовая идеология).

Обыденное правосознание характеризует социальную практику как эмпирическую деятельность, в процессе которой выражаются субъективные отношения людей к действующему праву, представления о своих правах и обязанностях, о справедливости или несправедливости норм права, о сущности и принципах правовой организации общества, чувства, настроения, эмоции, связанные с правотворческой деятельностью.

Обыденное правосознание свойственно как всей массе членов общества (коллективное правосознание), так и каждому индивидууму в отдельности (индивидуальное правосознание) и формируется на базе повседневной жизни в процессе собственной практической деятельности. Каждый человек так или иначе сталкивается с правовыми нормами: определенные сведения получает из средств массовой информации или специальной литературы, наблюдая за правотворческой деятельностью законодательных или исполнительных органов государственной власти, отдельных должностных лиц, самостоятельно осуществляя действия, предусмотренные правовыми нормами, а также прибегая к защите государства при нарушении его прав и законных интересов. Роль чувственного, эмоционального познания здесь особенно велика. Первоначально отношение к праву, правотворчеству, правопорядку, законности, организации общества складывается на стихийном уровне и выражается в чувствах и эмоциях. Для людей с этим уровнем правосознания характерно знание основ, правовой организации общества, и здесь правовые воззрения тесно переплетаются с нравственными представлениями человека.

Обыденное правосознание вместе с нормами права оказывает непосредственное воздействие на поведение людей и может действовать вместе с ними, наряду с ними или вопреки им. Все зависит от того, насколько существующие нормы и другие государственно-правовые явления одобряются правосознанием, соответствуют представлениям о добре, справедливости, гуманизме. В случаях ущербности законодательства (содержащего старые нормы, не отвечающие современным представлениям и реалиям) или превалирования преступных установок в правосознании того или иного человека правосознание действует вопреки существующим нормам права.

Одним из видов коллективного правосознания является групповое правосознание, то есть правосознание отдельных социальных групп, слоев общества, профессиональных сообществ. Причем взгляды и представления о праве, правотворчестве и законности отдельных групп общества могут не совпадать. Например, расслоение общества на богатых и бедных определяет и их различные представления о праве.

Историческое развитие российского менталитета демонстрирует бесконечные метания между противоположными полюсами, взаимоисключающими крайностями, устремление то к истокам нашего прошлого, то к новым, нередко суррогатным рецептам современности, преклонение то перед высокой духовностью, то перед абсолютным цинизмом и бездуховностью. Страна мечется между имперской державностью и самостийностью, патернализмом и низвержением авторитетов, восхвалением своего и подобострастием перед иностранным, между патриотизмом и универсализмом, вселенской общечеловечностью и верой в исключительность, самобытного российского пути. Все это в сочетании с другими негативными факторами объективного и субъективного характера не способствует утверждению идей свободы, права и законности, правового государства, прав человека и гражданина в российском обществе. Эти идеи не стали базовыми для формирования как общественного, так и индивидуального правосознания.

Колоссальное значение для осмысления сущности правосознания как сложного феномена, взаимодействующего с многообразными правовыми, социальными, психологическими и нравственными явлениями, имеют правовые теории, сформировавшиеся в России на рубеже XIX–XX столетий.

Крупнейший представитель русского позитивизма Н.М. Коркунов отмечал неизбежность некоторого раздвоения права: юридическим нормам, выраженным в законодательстве, судебной практике, противопоставляется свободно развивающееся субъективное правосознание.

Неизбежность такого противопоставления обусловлена общественным развитием, в процессе которого наряду с субъективными условиями человеческой деятельности, личными качествами, личным опытом, большое значение имеют объективные факторы, культурное наследие прошлого. Культура представляет собой своеобразную капитализацию прошлого опыта, поддерживаемого и развивающегося постоянной творческой активностью отдельной личности.

«Положительное (объективное) право один из элементов общественной культуры и как вся вообще культура, представляясь продуктом прошлого, продуктом уже пережитого, никогда не может заменить собою и уничтожить субъективного правосознания, вызываемого и направляемого непосредственными потребностями текущей жизни и поэтому обуславливающего значение и развитие самого положительного права»570.

Представить себе юридический опыт в виде только правотворческой деятельности, законодательных актов, без субъективного правосознания так же невозможно, как представить религию без религиозного чувства, нравственность безнравственного сознания.

Вместе с тем положительное право, как продукт коллективного правотворческого опыта, несравнимо полнее и богаче субъективного правосознания, хотя в действующем праве всегда можно найти нормы, не отвечающие современным потребностям, современным представлениям о справедливости.

Субъективному правосознанию, складывающемуся под влиянием социальных условий, также присущи элементы общности. Но эта общность весьма условна и ограничена множественностью индивидуальных особенностей и изменчивостью каждого личного сознания571.

Демократический характер права сторонники идеи «возрожденного естественного права» видели во взаимосвязи его с нравственностью, с представлениями о свободе, равенстве, справедливости.

Важно, чтобы закон обращался к человеку как к свободной личности, ибо только на свободном исполнении закона основано нравственное достоинство человека: «Напрасно, выступая во имя равенства, социалисты думают прикрыться знаменем справедливости... Равенство состоит не в том, чтобы всех подвести под одну мерку, вытягивая одних и укорачивая других, как на прокрустовом ложе: такой способ действия уже в греческом мире признавался разбоем и наказывался муками Тартара. Истинная правда (справедливость) состоит в признании за всеми равного человеческого достоинства и свободы, в каких бы условиях человек ни находился и какое бы положение он ни занимал. Это и выражается в равенстве прав как юридической возможности действовать»572.

Б. Чичерин подвергает критике взгляды приверженцев безусловного равенства, которые метафизическое начало равенства распространяли на физическую область, а формальное юридическое равенство превращали в материальное, забывая о том, что само понятие «свобода» естественно и неизбежно ведет к неравенству. Признавая свободу, необходимо признать и неравенство, ибо неравенство возникает из общего закона природы.

На примере Французской революции Б. Чичерин показал отрицательную роль материального равенства, по существу убивающего свободу. Материальное равенство неизбежно ведет к обобществлению имущества и обязательному труду, одинаковому для всех. При этом умственные способности и образование должны поддерживаться на одинаково низком уровне, в противном случае возвышение одного над другим неизбежно приведет к неравенству. Свобода мысли преследуется и изгоняется наряду со свободным трудом, и вся жизнь человека ограничивается удовлетворением самых низменных потребностей под терроризмом всеми управляющей власти573.

Идею свободы Б. Чичерин рассматривал в нескольких ипостасях: внешняя свобода право; внутренняя свобода нравственность как осознанное требование поступать так, чтобы твои действия могли стать примером для любого разумного существа; общественная свобода переход субъективной нравственности в общественную и сочетание ее с правом в общественных союзах (семья, гражданское общество, церковь, государство). В этом смысле правосознание, основанное на свободе (то есть возможности реализовать свои интересы с помощью права), равенстве (едином нормативном подходе к реализации этих интересов) и справедливости (сбалансированности предоставлений и получений общественных благ на основе норм права), характеризует идеал правового государства.

В совершенно ином аспекте рассматривали право и правосознание представители психологической школы. В основу психологической теории права было положено человеческое поведение, обусловленное внутренним духовным (психическим) сознанием, эмоциями долга: «Наши внутренние психические акты, например гнев, радость, желание, бывают причиной возникновения правовых отношений... Чувство и сознание нашей связанности по отношению к другим мы выражаем словом право. Наше право не что иное, как закрепленный за нами, принадлежащий нам долг другого лица»574.

Правотворческая деятельность государства в возникновении такого рода отношений не является определяющей. На первый план выдвигается собственное психическое состояние. При этом не имеет значения признание такого права со стороны государства, ибо оно возникает в глубине человеческого сознания как интуитивное право, построенное на внутренних убеждениях, эмоциях, индивидуальных восприятиях и переживаниях. Интуитивное право отличается от права позитивного, установленного государством тем, что оно остается индивидуальным, индивидуально разнообразным по содержанию, нешаблонным правом. Можно сказать, что по содержанию совокупностей интуитивно-правовых убеждений интуитивных прав столько, сколько индивидов575.

Правосознание и право здесь неразличимы. По существу, правом признается и позитивное право (официальное право, исходящее от государства и возникающее в процессе правотворческой деятельности соответствующих органов власти, обычное право, судебный прецедент), и индивидуальное право. Обе правовые сферы в одних случаях действуют параллельно, в других отдельно (только позитивное или индивидуальное право), а иногда они функционируют вместе, взаимодействуя и обогащая друг друга. Изучение права как психического явления заставило некоторых ученых посмотреть на него с новой стороны и обратить внимание на социальный аспект этого феномена (Ю. Гамбаров, Р. Штаммлер, С. Муромцев, Б. Кистяковский).

Чаще всего социальную природу права видели в социальной обусловленности всех правовых явлений, что, несомненно, верно, но не отражает специфику права, ибо социальный характер носят культура, общественное производство и т.д. Другое понимание социальной природы права сводилось к тому, что право рассматривалось как часть общественного целого, как регулирующая форма совместного существования людей.

Развивая социологическую теорию права, Б. Кистяковский пришел к выводу, что ученые до тех пор не приблизятся к пониманию социальной природы права, пока будут его рассматривать как совокупность норм или правил, действующих в обществе.. Право значительно более сложное явление, чем совокупность норм, право и закон нетождественны. «Сущность правовых норм не в их внутренней ценности, что по преимуществу можно утверждать о нормах этических и эстетических. Право состоит из норм, постоянно и регулярно осуществляющихся в жизни, и поэтому осуществление есть основной признак права»576.

По сути, под правом понималась не совокупность юридических норм, а совокупность юридических отношений (субъективные права и обязанности). Нормы же представлялись как некоторый атрибут правопорядка. Отсюда и несоответствие между писаным правом и правом действующим.

Писаное право состоит из общих, абстрактных, безликих и схематичных постановлений; напротив, в жизни все единично, конкретно, индивидуально. Жизнь так богата и многогранна, что не может целиком подчиниться контролю закона и органов, осуществляющих надзор за его исполнением. К тому же писаное право неподвижно, оно изменяется только спорадически, и для этого необходимо приводить в движение сложный механизм законодательной машины. Напротив, правовая жизнь состоит из непрерывного движения, в ней все постоянно меняется, одни правовые отношения возникают, другие прекращаются. Поэтому в отличие от юриста-нормативиста, рассматривающего любой закон как результат правотворческой деятельности государства и часть действующего права, представители социологической школы утверждали, что изданные законы еще не есть действующее право. Все, что законодатель в состоянии создать, это лишь план, лишь набросок будущего желаемого правопорядка577.

Теоретическому правосознанию противопоставлялось правосознание обыденное, субъективное отношение людей к праву, представление о своих правах и обязанностях, о справедливости или несправедливости правовых норм.

Свойственное русской культуре своеобразное мироощущение, имеющее глубокую религиозную и нравственную основу, отличало интуитивное право, обусловленное подсознательными и стихийными мотивами. «Русский народ искони строил свою жизнь по нормам своего собственного обычного, стариной завещанного крестьянского права»578.

Субъективизм в праве, если он базируется на глубоких нравственных чувствах, на правильном правосознании судебных властей и самого народа, может предотвратить произвол и беззаконие. Однако ограниченность субъективизма народного права и народного правосознания состояла прежде всего в том, что в России всегда существовал непреодолимый разрыв между правом барским, господским и народным. А.И. Герцен отмечал, что «правовая необеспеченность, искони тяготевшая над народом, была для него своего рода школой. Вопиющая несправедливость одной половины его законов научила его ненавидеть и другую; он подчиняется им как силе»579.

В реальной жизни часто сочетались два правовых ряда, существовала система двойного права: официально действующего государственного права и неофициального, обычного народного права. В России нормы права, и правотворчество, как деятельность, исходящая от государства, в полной мере воспринимались только русской академической мыслью и либеральной интеллигенцией, оставаясь во многом чуждыми для народного сознания. В народе часто не только не признавались нормы позитивного права, но и отсутствовало какое-либо понимание необходимости и значимости правотворческой деятельности государства. В определенных местностях и среди определенных слоев населения существовали обычаи, которые считались обязательными, потому что так поступали отцы и деды.

Если европейский правовой субъективизм стремился к «точным определениям правовых отношений и затем к строгому применению условных правовых определений», в нем игнорировались субъективные особенности каждого случая, а задача сводилась к неукоснительному выполнению правовой нормы, то характерный для России правовой субъективизм не заботился об определениях и стремился «каждый случай оценить по существу, по разуму дела, помня, что имеет дело с людьми, с их бедами и радостями», и суд был призван «судить по совести, глядя по человеку»580.

В советской юридической науке социалистическое правосознание определялось как высший тип правового сознания, имеющий самую широкую социальную базу. Утверждалось, что впервые в истории в обществе сформировалась единая система правосознания, ведущими принципами которой становятся идеи законности, равноправия, справедливости, выступающие основой ценностно-нормативной ориентации общества в правовой сфере581.

При этом под социалистическим правосознанием имелись в виду взгляды, представления, настроения, чувства рабочего класса (всего народа) относительно характера, сущности, принципов права и законности. В духе морально-политического единства советского народа утверждалось, что в обществе сформировалось единое социалистическое правосознание.

Коллективистский подход к проблеме формирования правосознания был одной из идеологических основ тоталитарного режима, нивелирующего человеческую личность, полностью подчинившего частные интересы общественным. Общество рассматривалось как целостное коллективное единство, в котором все составляющие его группы (социальные общности, трудовые коллективы, различного рода объединения и т.д.) имели единое связующее начало общность интересов, детерминированную материальными условиями социалистического развития.

На коллективную субстанцию «среднего человека» было ориентировано правосознание народных масс. Отсюда общность взглядов, оценок, представлений о действующем праве. Большую роль в этом сыграла правовая пропаганда процесс целенаправленного систематического внедрения в сознание людей идеи о справедливом, гуманистическом характере социалистического права. А между тем законотворчество и правоприменительная практика оборачивались либо полным беззаконием (период сталинских репрессий), либо весьма «усеченной законностью» в более позднее время.

Так уж получается, что каждая отдельная личность застает в определенном виде исторически сложившуюся политическую, правовую, экономическую среду, которую она должна осознать и активно усвоить. При социализме реализовывалась модель «один – как все», когда интересы и цели личности под влиянием идеологических, политических, материальных факторов естественно совпадают с интересами господствующих в обществе социальных сил. Отсюда действительно в основном единое правосознание. Особую группу составляли лица, пассивно наблюдавшие за происходящим в обществе, приспосабливавшиеся к жизненным обстоятельствам. Их правосознание отличалось некоторым своеобразием. Они оценивали политические и правовые явления со значительной долей скептицизма, но, боясь репрессий или в силу собственной инертности, пассивно наблюдали за событиями, происходившими в стране, и все равно подпали под общую схему «один как все».

В общую схему не вписывались отдельные личности, которые для достижения своих целей, реализации собственного «Я» вступали в открытый конфликт с властью. Они видели опасность социалистических идей и тоталитарного режима. Действия и решения – в том числе правотворческого характера – государственных органов и должностных лиц в их сознании не просто воспринимались, но и интерпретировались, соотносились с содержанием личностного «Я» и часто отторгались как чуждые.

Н. Бердяев, раскрывая онтологические основы тоталитаризма, пришел к выводу, что именно претензии частичного и раздельного на всеобщность порождают тоталитаризм, объективным признаком которого являются всепоглощающие структуры властвования, принимающие самые причудливые формы от жесткой тирании до «демократического» камуфляжа.

В широком смысле тоталитаризм есть власть техники, механизация социальных отношений, технизация стиля мышления, «механизация» человека, особый способ управления людьми. Утрачиваются духовность и религиозность. Им на смену приходит особая форма сознания консервативная утопия. Господствующая идея стремится изменить все реально существующие жизненные и социальные ситуации, придавая им черты утопичности или мифа582.

Присущая социалистическому тоталитарному режиму материальная «уравниловка», утвердившаяся в результате обобществления средств производства и образования социалистической собственности, также тормозила развитие человеческой индивидуальности, препятствовала самовыражению личности. Труд на общество, государство с мизерной оплатой превращался в добровольно-принудительное занятие, которое не могло удовлетворить естественное желание каждого человека улучшить свое экономическое положение.

А. Токвиль видел опасность в такой уравниловке, неизбежно приводящей к деспотизму, не похожему на деспотизм прошлых веков, но не менее страшному. Он представлял его в виде бесчисленной толпы людей, подобных и равных, которые стремятся к тому, чтобы доставить себе мелкие и посредственные удовольствия, способные согреть их душу. Над этими людьми возвышается огромная опекающая законодательная и исполнительная власть. С каждым днем она делает менее полезным и более редким применение их свободной воли, заключает ее во все более тесные правовые рамки и вскоре отнимает у гражданина саму возможность располагать самим собой. Взяв таким образом в свои руки каждого человека и переделав его по-своему, верховная власть распространяет свое влияние на все общество. Она обволакивает общество сетью законов и мелких правил, сложных, подробных и однообразных, сквозь которые самые оригинальные умы и самые сильные характеры не могут пробиться, чтобы возвыситься над толпой. Такой вид рабства может сочетаться с некоторыми внешними формами свободы и устанавливаться даже под видом народного суверенитета583.

Действительно, в социалистическом государстве лжепередовые принципы в экономике сочетались с жестким произволом партийно-чиновничьего аппарата. Права человека, свобода личности, благоприятные материальные условия, возможность творческого и духовного развития критерии, позволяющие оценить государство с точки зрения «человеческого измерения», были забыты.

Правовая система тоталитарного государства обеспечивала незыблемость социалистического строя, жестко контролировала и ограничивала социальную активность граждан, что в конечном счете привело к образованию усредненных групп, ранжированных по уровню и объему потребления в зависимости от занимаемой должности, социального происхождения, национальной принадлежности, партийности и т.д. Причем все это сопровождалось рассуждениями о всеобщем равенстве, верховенстве закона, укреплении социалистической законности и правопорядка, повышении уровня правосознания и т.д.

Современное правосознание все еще не вышло из кризисного состояния, что обусловлено общими кризисными явлениями, происходящими в постсоветском обществе, переоценкой прежних взглядов, представлений и идей. С одной стороны, падает вера в возможность быстрого построения правового социального государства, создания действенной правовой системы, способной защитить человека как от произвола и беззакония бюрократического чиновничьего аппарата, так и от криминальных структур. С другой стороны, в сегодняшнем правосознании велико влияние идеологи неразвитого, во многом еще «дикого» рынка. Между тем очевидно, что для цивилизованного рыночного общества необходимо развитое индивидуальное правосознание, личностное осмысление роли права, способность индивида к самостоятельным действиям, к саморегуляции, основанной на правовой культуре.

Кризис современного правосознания во многом обусловлен положением, сложившимся в правовой сфере, существенным разрывом между конституционными нормами и реальными отношениями, отсутствием четкого и успешно функционирующего правотворческого процесса, системы объективных критериев оценки эффективности российского законодательства, деятельности государственных органов и должностных лиц. Сама Конституция Российской Федерации во многом декларативна, представляет собой теоретическую модель пока еще недостижимого будущего. Правовая система страдает от избыточности и несогласованности нормативного материала. Объясняется это тем, что одни акты унаследованы от СССР; другие были приняты в РСФСР, когда она находилась в составе Союза; третьи представляют собой концептуально новые документы, в основе которых лежат либо американские юридические конструкции, либо модели, воспринятые из романо-германской правовой системы.

В законодательстве трудно разобраться даже юристу-профессионалу, а для неподготовленного человека оно практически недоступно. Все это осложняет осмысление необходимости права, его оценку, а также восприятие процессов правотворчества и правоприменения. В подобных условиях трудно говорить о ясном и отчетливом правосознании населения и отдельных граждан.

Важнейшим элементом совершенствования правовой системы должна стать научно обоснованная концепция правотворчества, которая может найти воплощение в Федеральном законе «О нормативных правовых актах Российской Федерации». Этот закон разработан давно, но все еще не принят Государственной Думой. Представляется, что основными компонентами такой концепции являются: определение социальных потребностей в законотворчестве, предмета и пределов законотворческой и иной правотворческой деятельности; требование юридического, экономического, финансового и иного обоснования законопроектов их авторами; независимая правовая (технико-юридическая, международно-правовая, криминологическая и т.д.) экспертиза законопроектов; независимая экономическая, экологическая, социально-демографическая экспертиза законопроектов; формирование широкодоступного федерального банка правовой информации; непрерывная кодификация и систематизация законодательства. Для разработки законопроектов необходимо формировать творческие авторские коллективы, состоящие из ведущих ученых и практиков. Следует усилить роль закона, повысить его авторитет как первичного регулятора наиболее важных общественных отношений.

Пристального внимания требует также ведомственное правотворчество. Следует усилить контроль за соответствием Конституции Российской Федерации и федеральным законам актов, принимаемых федеральными органами исполнительной власти, обеспечить обязательную регистрацию и официальное опубликование всех ведомственных актов, касающихся прав граждан либо имеющих межведомственный характер. Важно пересмотреть действующие ведомственные акты и отменить противоречащие федеральным законам и указам Президента России.

На протяжении 10 лет Министерством юстиции Российской Федерации осуществляется государственная регистрация нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и иных органов в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Министерство Юстиции Российской Федерации является единственным федеральным органом исполнительной власти, правомочным осуществлять контроль за ведомственным правотворчеством. Основная задача и цель контроля исключение принятия федеральными органами исполнительной власти нормативных правовых актов, которые противоречили бы Конституции Российской Федерации и законодательству в целом.

Значение государственной регистрации отмечалось Президентом Российской Федерации в ежегодных посланиях Федеральному Собранию Российской Федерации.

Круг нормативных правовых актов и перечень ведомств, акты которых подлежат государственной регистрации, постоянно расширяются. Так, введена обязательная государственная регистрация нормативных правовых актов, издаваемых Пенсионным фондом Российской Федерации, Государственной хлебной инспекцией при Правительстве Российской Федерации. С каждым годом значительно возрастает объем нормативных правовых актов, представляемых на государственную регистрацию в Министерство Юстиции Российской Федерации. В настоящее время зарегистрировано около 3000 нормативных правовых актов.

К сожалению, нередки случаи, когда федеральные органы исполнительной власти применяют на практике нормативные правовые акты без их государственной регистрации в Министерстве Юстиции России. В связи с этим Министерстве Юстиции Российской Федерации вынуждено в рамках своей компетенции обращаться в Правительство Российской Федерации с предложением об отмене или приостановлении действия таких актов. Указанные обращения оказывают необходимое воздействие на федеральные органы исполнительной власти, которые, не дожидаясь распоряжения Правительства Российской Федерации, самостоятельно отменяют незаконные нормативные правовые акты.

Проведение широкомасштабной правовой реформы предполагает усиление правовой активности субъектов Федерации, которая, однако, должна развиваться в едином конституционном русле, и прежде всего на основании статей 5, 71–73 и 76 Конституции Российской Федерации.

Законодательство субъектов Федерации не только многогранно, но и неповторимо. Достаточно сказать, что нет двух одинаковых конституций республик или уставов областей, краев и т.д. Такое своеобразие было бы вполне оправданно, если бы акты субъектов Федерации не противоречили Конституции Российской Федерации, федеральным законам и не ставили под угрозу существование России как единого государства.

Во многом состояние регионального законодательства объясняется недостаточной культурой правотворчества и отсутствием четкой регламентации правотворческого процесса. Необходимо установить порядок подготовки, согласования и принятия законов и других нормативных актов, относящихся к предметам совместного ведения, например принять Закон Российской Федерации «О законодательном регулировании по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации». Большая часть нормативных правовых актов субъектов Федерации касается вопросов, находящихся в их совместном ведении с Российской Федерацией. При этом региональные акты часто повторяют федеральные законы. Целесообразно было бы в законах и других нормативных актах субъектов Федерации затрагивать именно те аспекты совместной деятельности, которые отражают специфику конкретного региона.

Долгие годы субъекты Федерации допускали прямое вторжение в сферу исключительной компетенции Российской Федерации. Характерным являлось закрепление отдельными республиками за собой прав объявления военного положения, принятие республиканских законов о воинской службе, установление порядка введения чрезвычайного положения на своей территории; дачи согласия на дислокацию на своей территории воинских формирований; объявление всех природных ресурсов, находящихся на территории субъекта Федерации, своей собственностью; регулирование вопросов внешней политики и международных отношений; закрепление права самостоятельно выступать участником международных отношений, заключать международные договоры и др.

Вместе с тем субъекты Федерации принимают мало нормативных правовых актов по вопросам оказания социальной помощи гражданам, проживающим на территории регионов, развития образования, градостроительства и благоустройства территорий, работы местной промышленности, дорожного хозяйства, культуры, здравоохранения, экологии и т.д.

Заслуживает внимания опыт регионов, стремящихся урегулировать процесс правотворчества. Во многих субъектах Федерации приняты законы, в которых предпринята попытка упорядочить этот процесс не только в органах законодательной власти, но и в других органах, осуществляющих правотворческую деятельность. Дается определение нормативного акта, перечисляются их виды, затрагиваются вопросы прогнозирования правотворчества, планирования правотворческого процесса, подготовки и оформления проектов законов и иных нормативных актов с учетом требований законодательной техники и исходя из специфики решаемой задачи, а также принципов деятельности издающего акт органа. Регламентируется порядок опубликования и иные формы обнародования законов и других правовых актов. Рассматриваются вопросы толкования законов и иных актов, а также ведения государственного учета и систематизации всех видов актов.

Огромная работа по приведению законодательства субъектов Российской Федерации в соответствие с федеральным законодательством проводится Министерством Юстиции Российской Федерации и его территориальными органами. Только за 2001 год Министеством Юстиции России проведена юридическая экспертиза около 50 тысяч нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации. Выявлено пять тысяч актов, не соответствующих федеральному законодательству.

Взаимодействие органов юстиции с органами государственной власти субъектов Российской Федерации позволило без судебных процедур и принятия мер прокурорского реагирования привести в соответствие с федеральным законодательством более 75% выявленных в 2001 году незаконных региональных актов. До издания Указа Президента Российской Федерации от 10 августа 2000 года № 1486 «О дополнительных мерах по обеспечению единства правового пространства Российской Федерации» эта цифра составляла всего 25%.

Предотвращению принятия незаконных региональных актов в немалой степени способствовало участие территориальных органов юстиции в законопроектной деятельности субъектов Российской Федерации. При их непосредственном участии разработано 5,5 тыс. проектов нормативных актов.

Во исполнение Указа Президента Российской Федерации от 10 августа 2000 года № 1486 «О дополнительных мерах по обеспечению единства правового пространства Российской Федерации» Министерством юстиции Российской Федерации в сжатые сроки и без дополнительного бюджетного финансирования создан федеральный регистр нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации. В настоящее время 86 территориальных органов ведут федеральный регистр в электронном виде. В федеральный регистр внесено более 47 тысяч нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

К началу 2002 года в регистр будут включены все действующие нормативные акты субъектов Российской Федерации. Обеспечен доступ к информационным ресурсам федерального регистра по каналам сети Интернет.

Серьезной социальной проблемой становится состояние профессионального правосознания юристов (лиц, осуществляющих правотворческую деятельность, работников милиции, прокуратуры, следователей, судей). В силу различных причин происходит разрушение их изначальных правовых взглядов, установок, чувств, убеждений, возникают новые псевдоправовые или неправовые конструкции, что отрицательно влияет на профессиональное поведение юристов.

Деформация правосознания юриста может приобретать различные формы: а) правовой инфантилизм, когда искажение правового сознания выражается в несформированности и пробельности правовых взглядов, знаний, установок и представлений; б) правовой негативизм осознанное игнорирование требований закона; в) деформированное правосознание, переходящее в преступную установку.

Правовой инфантилизм наиболее мягкая форма искаженного правосознания юриста. Достаточно сказать, что в Государственной Думе Федерального Собрания из 450 депутатов только 36 имеют юридическое образование. Возникает вопрос, как такие депутаты могут качественно оценить тот или иной законопроект, если их собственное профессиональное правосознание находится на весьма низком уровне.

На мой взгляд, в правотворческой деятельности правовая подготовленность должна иметь определяющее значение. Она должна отвечать требованиям современной науки и практики, отличаться объемом, глубиной знаний принципов и норм права. Депутату необходимо не просто устойчиво-положительное отношение к праву и практике его применения, но и солидарность с правовыми предписаниями, понимание полезности, необходимости и справедливости принятия закона. Особенности правового разума и правовых чувств депутата должны выражаться в особом профессиональном усмотрении, которое является источником предложений по совершенствованию правового регулирования, снятию и нейтрализации противоречий, возникающих в процессе правотворческой деятельности. Правовой инфантилизм в правотворческой деятельности чаще всего проявляется в некачественной подготовке законопроектов и других нормативных правовых актов, в проведении поверхностной правовой экспертизы, в результате которой «пропускаются» нормативные правовые акты не соответствующие законодательству, правилам законодательной техники и просто не имеющие собственного предмета правового регулирования.

 


Правовой негативизм проявляется в скептическом отношении к праву, вплоть до полного неверия в его потенциальные возможности. Причем такое отрицание может носить и ярко выраженные, и завуалированные формы, мотивироваться в каждом отдельном случае самыми разными соображениями: от политических до нежелания брать на себя ответственность, убежденности в безнаказанности.

Самой тяжкой формой деформации профессионального правосознания является его перерождение в преступную форму. В условиях, когда российская мафия становится достаточно мощной силовой структурой, в ее рядах кроме «воров в законе», «авторитетов», бандитов-боевиков появляются юристы-профессионалы из различных государственных структур. Это явление необычайно опасно. Происходит своеобразное слияние государственных и преступных структур, что приводит к катастрофическому росту преступности в стране.

Криминогенная ситуация в стране оценивается сегодня с помощью таких характеристик, как разгул, обвал, беспредел. Преступность за последние годы возросла в 8 раз и приобрела мафиозно-организованный характер с преобладанием жестоких насильственных форм. Произошло сращивание ее с коррумпированной частью госаппарата, что, собственно, является определяющим признаком мафии. Появилась «криминальная юстиция». Ввласть мафии огромна, она лоббирует законы, подкупает электорат, внедряется в самые высокие государственные сферы.

Законы попираются открыто, цинично и почти безнаказанно. Преступный мир диктует свои условия, ведет наступление на само государство, претендует на власть. Он отслеживает и отчасти контролирует действия правоохранительных органов, использует по отношению к ним методы шантажа, подкупа, угроз, не останавливается перед расправой с законодателями, судьями, банкирами, предпринимателями, журналистами.

Преступность мощный катализатор правового нигилизма, мрачная зона, которая стремительно расширяется, захватывая все новые и новые сферы влияния. Помимо теневой экономики возникли теневая политика, невидимые кланы и группы давления. Злоумышленники не боятся законов, умело обходят их, используя разного рода правовые «дыры» и «щели». Действуют вполне легально или полулегально.

Исторический опыт развития человеческой цивилизации свидетельствует о том, что преступность это неизбежное социальное зло, своеобразная плата за социальный прогресс и полностью «победить» преступность нельзя, можно лишь контролировать ее уровень. Не случайно поэтому борьба с преступностью является неотъемлемым элементом внутренней политики, направленной на реализацию в России принципов и целей демократического правового социального государства, соблюдение и защиту конституционных прав и свобод человека и гражданина. Борьба с преступностью не должна ограничиваться только уголовно-правовыми, «полицейскими» мерами. Необходим комплексный подход, направленный на устранение причин и условий, порождающих данное социальное явление, нейтрализацию действия криминогенных факторов в политической, экономической, социально-психологической, морально-нравственной сферах жизни общества.

На уровень правосознания огромное влияние оказывает нравственное состояние общества. Порождением тоталитаризма явилось отсутствие духовности, религиозности, что в свою очередь привело к нравственной деградации человека.

Основу нравственного сознания составляют представления о добре и зле, совести, стыде. «Нравственный смысл жизни, писал В.С. Соловьев, первоначально и окончательно определяется самим добром, доступным нам внутренне, через нашу совесть и разум... Человек в принципе или по назначению своему есть безусловная внутренняя форма для добра, как безусловного содержания; все остальное условно и относительно»584. При этом нравственные начала должны быть одинаковыми для всех людей не как факт, а как требование. Осознание этого требования может быть малоразвито или затуманено в человеческой душе, но оно должно обязательно присутствовать во всех человеческих душах. Эмпирическое добро и зло может быть разное для каждого человека в отдельности, но нравственное добро и зло должно быть одно для всех. Отсюда общее требование разума, которое Кант выражал в виде «категорического императива»: действуй так, чтобы правила твоих действий могли быть всеобщим законом для всякого разумного существа.

Совесть по своей природе всегда индивидуальна это моральный эталон человека, духовно-нравственный стержень, предохраняющий его от разложения и гибели. Марксисты же считали ее классовой категорией: «У республиканца иная совесть, чем у роялиста, у имущего иная, чем у неимущего, у мыслящего иная, чем у того, кто не способен мыслить»585. Такое понимание совести привело к появлению у многих людей совести разовой, имеющей для каждого дела свой закон, не согласующийся с законами для другого сличая, подменяющий веру необходимостью и целесообразностью. В начале XX века наблюдается резкое ухудшение качества человеческих взаимоотношений, что привело к нарастанию хамства в общественной и личной жизни.

Хамство – это не озорство, а «острая политическая опасность». Хамство – одно из самых распространенных психологических насилий над личностью, против которого общество так и не создало защитных средств. Нравственные уголовники чувствуют себя в полной безопасности – на них, как правило, нет управы586. Оскудение веры в людях пагубно отразилось на их совести: она «болеет или вымирает. Этот процесс оканчивается смертью совести, то есть состоянием бессовестности»587.

Как справедливо отметил В. Иванов, правосознание это не только правовая психология и правовая идеология. Правосознание человека есть акт совести, проверяющий соответствие свободной воли человека, его деяний и помыслов законам нравственности, данным от Бога. Этот акт содержит многое: оценку справедливости деяний и мыслей; он вызывает страх и радость; порождает стыд, состояние дискомфорта; придает уверенность и силу; воодушевляет и парализует588.

Высоконравственная личность может быть вполне законопослушной, не зная конкретных законодательных актов, но для этого необходимо, чтобы законы отражали жизненные реалии сквозь призму справедливости, свободы и гуманизма.





L 2005 АНО "Центр правовых исследований и развития законодательства"
All Rights Reserved E-mail: mail@centrlaw.ru
Все права защищены ©
Сайт создан компанией Big Apple